Кроки войны лейтенанта Тибо-Бриньоля (ч.IV)

19 сентября 1942 года командир 1031-го артиллерийского полка майор Абрамов получил от начальника артиллерии 100-й стрелковой дивизии подполковника Юзова боевое распоряжение №028:

«1. Командиру 1031 ап одну 76-мм батарею выбросить в район Чижовки. НП — Кирп. завод. 2 орудия под командованием командира батареи в распоряжение командира 460 сп и 2 орудия под командованием зам.комбата или командира взвода в распоряжение командира 454 сп. Батарее быть готовой к стрельбе прямой наводкой.

2. Командиру 1031 ап организовать поверку переправы батареи. Готовность к открытию огня к 5.00 20.9.42г.»

Решением командира артполка приказ на перемещение в боевые порядки 454-го и 460-го стрелковых полков на сей раз получила 5-я пушечная батарея старшего лейтенанта Мартынова, где командиром 2-го огневого взвода служил лейтенант Владимир Владимирович Тибо-Бриньоль. 

За все время пребывания на фронте это был первый случай когда бойцам и командирам 5-й пушечной батареи предстояло настолько близко соприкоснуться с врагом. До этого, скажем откровенно, им здорово везло…

В течение всего периода фронтовой деятельности 100-й стрелковой дивизии, начиная с 26 июля 1942 года, боевые порядки 1031-го артиллерийского полка находились на приличном удалении от линии боевого соприкосновения с противником, вне досягаемости для пулеметного и минометного огня немцев. Огневые позиции батарей, по большей части, были неплохо скрыты от глаз наземных немецких наблюдателей и основательно оборудованы в инженерном отношении. Дивизионная артиллерия только один раз выдвигалась на стрельбу прямой наводкой непосредственно из боевых порядков пехоты: при обороне восточного берега реки Воронеж в начале августа 1942 года 1-я пушечная батарея старшего лейтенанта Гурова занимала ОП на переднем крае в районе Песчанки. Больше таких прецедентов не было. И в то время, как стрелковые полки дивизии, штурмуя Шиловский и Чижовский плацдармы, понесли колоссальный урон, исчислявшийся тысячами погибших, раненых и пропавших без вести, потери 1031-го артполка были просто несопоставимо малы. На 19 сентября 1942 года: убито — 26, ранено — 47, пропало без вести — 1. А потому дивизионные пушкари в глазах артиллеристов противотанковой и полковой артиллерии стрелковых полков, успевших уже наравне с пехотой нахлебаться фронтового лиха, выглядели эдакими необыкновенными везунчиками, счастливыми обитателями глубокого тыла… Конечно — на войне как на войне, и на огневых позициях артполка также можно было угодить и под бомбежку, и под артобстрел немецкой дальнобойной артиллерии. Но все эти опасности были ничто, в сравнении с тем, что ожидало 5-ю батарею в Чижовке.

Однако — приказ есть приказ, и 5-я батарея, еще не успев толком обосноваться на новой огневой позиции в районе Алексеевки, куда переместилась в составе дивизиона 16 сентября 1942 года, свернув боевой порядок, в ночь на 20 сентября на рысях выдвинулась в сторону переправы через реку Воронеж. Впереди батарею ждал изрытый воронками многострадальный Чижовский плацдарм…

Ну, а пока батарея перемещается на новые ОП, пришла пора детально разобраться с каким именно противником предстояло встретиться лейтенанту Тибо-Бриньолю и его бойцам на западном берегу реки Воронеж 20 сентября 1942 года. Разговор будет длинный, а букв много…

Противник.

Пехота.

Для прояснения вопроса обратимся к архивным документам.

«Группировка войск противника перед фронтом 40 армии возглавлялась генералом БЛЮМ и состояла из двух пехотных немецких дивизий /57 и 323 ПД/ и двух венгерских дивизий /6 и 9 ПД/.

/»Боевые действия войск 40 А в Великой Отечественной войне»/.

«Группировка войск противника перед фронтом 40 армии возглавлялась Генералом БЛЮМ, и состояла из двух пехотных немецких дивизий и двух венгерских дивизий неполного состава.

Войска противника оборонялись 57 ПД: 109 пп обороняла сев. и сев.-вост. окраину г.ВОРОНЕЖ, (иск.) ДАМБА на р.ВОРОНЕЖ; 164 пп остатками находился в ПЕТИНО, куда был отведен в конце августа после боев в сев. части ВОРОНЕЖ; 217 пп перед фронтом армии отсутствовал и о его местонахождении данные не потупили.

323 пд. 593 пп обороняла — ДАМБА на р.ВОРОНЕЖ, (иск) роща южн. г.ВОРОНЕЖ; 594 пп одним батальоном обороняла рощу «РОМБ» и отдельные домики в 3 км. сев. вост. ШИЛОВО; два батальона находились в полковом резерве в роще с отм. 173,3; 591 пп оборонял ШИЛОВО, ТРУШКИНО, МАЛЫШЕВО; 9 и 6 венгерские пехотные дивизии оборонялись на рубеже ЮНЕВКА, АЛЕКСАНДРОВКА, АРХАНГЕЛЬСКОЕ.

Тактические резервы противника состояли из частей, выведенных для пополнения и приведения в порядок после боев в г.ВОРОНЕЖ. 57 пд имела в резерве два батальона 594 пп в районе МАЛЫШЕВО, до одного батальона 591 пп в том же районе; и до двух батальонов 164 пп в районе ПЕТИНО. 323 пд имела в резерве до полка пехоты запасных батальонов в районе ХОХОЛ. Тактические резервы венгерских дивизий группировались: в ИВАНОВКА до одного батальона 9 пд; в СЕМИДЕСЯТСКОЕ до двух батальонов неустановленной нумерации и в ЯБЛОЧНОЕ, ОСКИНО до одного пп (предположительно 22 пп 6 пд). Наличие крупных оперативных резервов в оперативной глубине противника к началу операции перед фронтом армии не наблюдалось. В районах ВЕРХ.ТУТОВО, ХОХОЛ, НИКОЛЬСКОЕ отмечалось наличие двух полков мотопехоты 22 тд.

… В результате предыдущих боев войска противника понесли тяжелые потери. Так, по показаниям пленных 164 пп 57 пд, по эти причинам, сведен в два батальона; в ротах насчитывалось по 50 чел., составляя общую численность полка до 500 активных штыков при 12-15 станковых пулеметах, 25-30 ручных пулеметов, 4-6 орудиях ПА. Численный состав 323 пд с учетом понесенных потерь в предыдущих боях, составлял примерно 50% штатной численности. Особенно большие потери до 75% своего состава понес 594 пп, действовавший ранее на участке БЛАГОВЕЩЕНКА, ГУБАРЕВО и затем переброшенный в район рощи «РОМБ» и рощи с отм. 173,3. Всего по ориентировочным данным 323 пд имела до 4000 активных штыков, 18-20 орудий ПА, до 30 станковых пулеметов, 140-150 ручных пулеметов, 30-35 минометов разных калибров. 9 и 6 пехотные дивизии венгров в своем составе первой линии имели 5400 активных штыков, 14 орудий ПА, 50 минометов разных калибров, 55 станковых пулеметов и до 170 ручных пулеметов».

/Из Отчета о проведении армейской наступательной операции 40 А с 15 сентября по 3 октября 1942г./

«Части дивизий противника обороняют:

а/ Немецкие дивизии:

57 ПД — 199 ПП. сев.вост. окраина г.ВОРОНЕЖ, дамба ВОРОНЕЖ-МОНАСТЫРЩЕНКА; 

164 ПП. и остатки 217 ПД., обороняющие г.ВОРОНЕЖ по данным РО фронта действуют на фронте соседа справа районе ОЛЬХОВАТКА.

323 ПД. 593 ПП. — /иск./ дамба ВОРОНЕЖ-МОНАСТЫРЩЕНКА, отдельные домики /3 км. южнее г.ВОРОНЕЖ/;

591 ПП. лес /3 км. сев.вост. ШИЛОВО/, ТРУШКИНА, МАЛЫШЕВО. Данные подтверждаются захватом пленных и документов убитых 25-28.8 в районе ЧИЖЕВКА, ТРУШКИНА.

594 ПП. — предположительно снят с участка ХВОЩЕВАТКА, ГУБАРЕВО, влит в состав дивизии и действует в районе г.ВОРОНЕЖ.

Разгранлиния между 57 и 323 ПД. ориентировочно, дамба, СВХ «УДАРНИК»».

/Из итоговой разведсводки №21 ШТАРМА 40 за период с 21 по 30.8.42г./.

«Группировка войск противника перед фронтом армии возглавлялась генералом БЛЮМ. Ее численный  и боевой состав ориентировочно следующий:

Выборка из таблицы: «323 пд: ширина фронта — 16 км; количество батальонов — 6; число активных штыков — 3800; пулеметов всех систем — 122; минометов разных калибров — 58; орудий разных калибров — 70; танков — 20».

«Приведенные данные относятся к войскам противника, находившимся на первой линии. Вторая линия войск противника состояла из: 594 ПП 323 ПД в составе трех батальонов общей численностью до 2000 активных штыков, при шести орудиях, 28 минометах и 92 пулеметах».

/Из Журнала боевых действий 40 А/.

«Слободу Чижовка обороняли батальоны 593 пп, который в предыдущих боях был сильно потрепан и пополнен за счет резерва из тыла и за счет спецподразделений дивизии.

593 пп имел в своем распоряжении приданный ему 333 истребительный минометный полк /реактивные минометы/ 10 установок на машинах, артиллерия ему не придавалась /по показаниям пленного/.

… Кроме приданных средств усиления, обороняющихся поддерживала артиллерия пехотной дивизии в составе не менее 2-х дивизионов: одного 105-мм орудий и другого 150-мм орудий».

/Из доклада «О боевой деятельности артиллерии 100-й СД в операции по овладению южной окраиной г.Воронеж 15-20.9.42 года»/.

Из документов следует, что в полосе наступления 100-й стрелковой дивизии в середине сентября 1942 года оборону держали 593-й и 594-й пехотные полки 323-й пехотной дивизии. А значит — противник был прежний и хорошо знакомый бойцам и командирам 100-й дивизии по предыдущим боям за Чижовский плацдарм.

По данным военной разведки накануне советского наступления в 593-м пехотном полку помимо стрелкового вооружения насчитывалось: 50-мм минометов — 27; 81-мм минометов — 18; 75-мм орудий — 6; противотанковых орудий — 12. А также: 12 — 105-мм орудий; 14 — 150-мм орудий и 10 реактивных минометов.

Подразделения 594-го пехотного полка, находящегося во второй линии немецкой обороны в качестве резерва командира 323-й пехотной дивизии, уже 15 сентября были брошены на ликвидацию прорыва. Резервная боевая группа под командованием командира 1-го батальона 594-го пп гауптмана Чушке (Tschuschke), подбив 6 советских танков, сумела уже к 13.00 того же дня частично восстановить положение в районе пятиэтажной школы связи. А еще через полтора часа «боевая группа Чушке» полностью зачистила территорию Военного городка от прорвавшихся советских танков. Впрочем, вскоре советской пехоте при поддержке таков 14-й ТБр удалось вновь захватить немецкие позиции в районе школы связи.

Для удержания линии обороны 323-й пехотной дивизии 15 сентября 1942 года из резервов генерала Блюма в район Военного городка были экстренно переброшены еще две пехотные боевые группы: «Infanterie-Kampfgruppe Raapke» (состав: штаб 222-го пп и 3-й батальон 222-го пп 75-й пд) и «Infanterie-Kampfgruppe Lentz» (состав: 2-й батальон 164-го пп 57-й пд).

323-я пехотная дивизия Вермахта.

Одна из девяти пехотных дивизий Вермахта 13-й волны формирования. Предназначалась для выполнения оккупационных функций на территории Западной Европы.

Формировалась в регионе Франкония (Германия) с 15 ноября 1940 года по 15 апреля 1941 года из резервистов 1905-1919 года рождения и в незначительной степени из ветеранов уже существовавших 62-й и 73-й пехотных дивизий. Для оснащения дивизии была использована трофейная техника, в основном французская. В дивизии не были сформированы разведывательный батальон и батальон связи. В пехотных полках недоставало рот пехотных и противотанковых орудий (было всего по одной упряжке ПТО 3,7-cm PAK). Противотанковый батальон состоял лишь из самокатного (велосипедного) эскадрона и одной 12-орудийной роты ПТО 3,7-cm PAK. Три дивизиона 105-мм полевых гаубиц артиллерийского полка имели всего по две батареи, вместо трех, положенных по штату.

После официального окончания формирования (15 апреля 1941 года) 323-я пехотная дивизия была направлена на северо-запад Франции для охраны побережья Нормандии в районе Ла-Манша. Через некоторое время дивизия была выведена в Бельгию в город Шарлеруа. К 7 февраля 1942 года дивизия из охранной была переформирована в боевую (с соответствующим доукомплектованием), предназначенную для действий на Восточном фронте. В мае 1942 года дивизия была погружена в эшелоны и отправлена на Восточный фронт. Ничем особо не проявив себя на фронте и выполняя, как правило, второстепенные задачи, 323-я пехотная дивизия, продвигаясь через Ровно, Житомир, Киев, Конотоп и Курск, вышла к Дону западнее Воронежа. В наступательных боях за Воронеж не участвовала. Будучи включена в боевую группу Блюмма получила задачу по удержанию Воронежа. С 29 октября 1942 года находилась в составе 7-го армейского корпуса Вермахта. В январе 1943 года в ходе Воронежско-Касторненской наступательной операции советских войск дивизия понесла большие потери и была вынуждена оставить Воронеж: потрепанные части 323-й пехотной дивизии были выведены из города через Девицу в Горшечное, где попали в окружение.

Из книги П.М. Шафаренко «На разных фронтах. Записки командира дивизии.»: «Не считаясь с потерями, гитлеровцы шли сплошной стеной за танками, стреляя на ходу из автоматов. Видимо, призрак Сталинграда гнал их вперед: во что бы то ни стало вырваться из котла было их единственной целью. … Боевые действия по уничтожению пытавшегося выйти из окружения противника продолжались до 6 февраля. Он понес очень большие потери и был сломлен. Длинные колонны пленных брели по заснеженным дорогам на восток». 

Организуя прорыв из «котла», командование 2-й полевой армии немцев сформировало три группы прорыва: группу Бекемана (насчитывала около 10 тысяч человек, включала остатки 75-й, 340-й, 377-й немецких дивизий и две венгерские легкие дивизии — 6-ю и 9-ю); группу Гольвитцера (включала части 26-й и 88-й пехотных дивизий) и группу Зиберта (состояла из частей и подразделений 57-й, 68-й и 323-й пехотных дивизий, насчитывала около 8 тысяч солдат и офицеров). Изрядно потрепанным при прорыве группам Гольвитцера и Зиберта удалось прорваться из окружения в районе Обояни. Группе Бекемана повезло меньше — она была перехвачена, отсечена и наголову разгромлена советскими войсками. Из 125 тысяч немецких солдат и офицеров, попавших в окружение между Касторное и Воронежем, из «котла» смогли вырваться лишь около 25 тысяч человек. Все тяжелое вооружение и складские запасы были потеряны. Остатки 323-й пд после выхода были столь ничтожны, что в феврале 1943 года дивизия была официально расформирована. Выжившие солдаты и офицеры дивизии были распределены по подразделениям 26-й и 75-й пехотных дивизий, и только в ноябре 1943 года сгруппированы в 323-ю отдельную дивизионную группу, включенную в состав 88-й пехотной дивизии.

Командир дивизии (12.02.1942 — 5.11.1942) — генерал-майор Ганс Берген (Hans Bergen). И еще о нем ссылка.

Сменивший в ноябре 1942 года генерала Ганса Бергена на посту командира 323-й пехотной дивизии генерал-майор Виктор Кох (Viktor Koch) прокомандовал дивизией меньше двух месяцев —  22 декабря 1942 года он скончался от сердечного приступа (по другим данным — был убит в бою). Следующему командиру дивизии полковнику Андреасу Небауэру (Andreas Nebauer), принявшему командование дивизией 25 декабря 1942 года, также не повезло: во время выхода из окружения 2 февраля 1942 года следовавший за головным батальоном штаб 323-й дивизии попал в засаду. Полковник Небауэр и его начальник штаба, подполковник Науде были убиты. Последним командиром 323-й пд стал подполковник Роналд Косчелла (Ronald Koschella).

Боевой состав дивизии: 591-й пехотный полк (Infanterie-Regiment 591); 593-й пехотный полк (Infanterie-Regiment 593); 594-й пехотный полк (Infanterie-Regiment 594); 323-й артиллерийский полк (Artillerie-Regiment 323); 323-й инженерный батальон (Pionier-Bataillon 323); 323-й батальон истребителей танков (Panzerjäger-Abteilung 323); 323-й батальон связи (Divisions-Nachrichten-Abteilung 323); 323-й полевой запасной батальон (Divisions-Nachschubführer 323).

Также из документов известно, что помимо немецких войск в контратаках на советских бойцов, удерживающих Чижовский плацдарм в сентябре 42-го, участвовали венгры. Читаем в Отчете о проведении армейской наступательной операции 40 А с 15 сентября по 3 октября 1942г.:

«В повторной атаке с направления ВОЕННОГО ГОРОДКА принимали участие венгры. Эта атака была психической. Венгры шли во весь рост в пьяном виде, с папиросами в зубах».

Надо сказать, что венгерские части, воевавшие на Восточном фронте, зарекомендовали себя не слишком бравыми вояками. Зато, устанавливая т.н. «венгерский порядок» на захваченных территориях они вели себя, как самые беспощадные каратели. Местное население оккупированных мадьярами земель подвергалось самому безжалостному угнетению, ограблению и истреблению. С советскими военнопленными венгры также не церемонились: есть масса свидетельств об их изуверском отношении к пленникам. За эти их «подвиги» венгров в СССР ненавидели в разы больше чем немцев. Впоследствии, уже наступая, советские бойцы, наслышанные о палаческих наклонностях венгерских гонведов, в плен их не брали, уничтожая всех под чистую.

Точных данных нет, но наиболее вероятно, что в боях за Чижовский плацдарм в 20-х числах сентября 42-го участвовали подразделения из состава венгерской 9-й легкой дивизии, позиции которой были наиболее близки к Воронежу. А потому, ниже о ней.

9-я легкая дивизия (Венгрия).

Командир дивизии: бригадный генерал Jenö Ujlaky (с 1 мая по 15 ноября 1942 года).

Боевой состав дивизии: штаб; 17-й пехотный полк; 47-й пехотный полк; 9-й легкий полевой артиллерийский полк; 9-й отдельный гусарский эскадрон; 9-я отдельная зенитная батарея; 9-я отдельная рота связи; подразделения технического обслуживания, транспорта и тыла.

9-й легкая пехотная дивизия была сформирована 17 февраля 1942 года на юго-западе Венгрии в районе города Надьканижа, путем доукомплектования уже существовавшей 9-й пехотной бригады Венгерской королевской армии. 9-я лд стала одной из первых венгерских дивизий, сформированных в ходе договоренностей между Германией и правительством Миклоша Хорти (январь 1942г., Будапешт) о дополнительной отправке Венгрией еще одной армии на Восточный фронт. После формирования, 9-я легкая дивизия вошла в состав III-го армейского корпуса 2-й венгерской армии. В апреле 1942 года дивизия прибыла на советско-германский фронт, войдя в оперативное подчинение командования 2-й немецкой армии. С 18 апреля по 14 мая 1942 года дивизия дислоцировалась в окрестностях Курска. 15 мая 42-го 9-я лпд сменила на фронте 16-ю немецкую моторизованную дивизию, заняв ее линию обороны. За два месяца оборонительных боев потери 9-й дивизии составили  29 человек убитыми и 102 ранеными.

28 июня 1942 года группа армий «Вейхс» (2-я полевая, 4-я танковая, 2-я венгерская армия и 55-й отдельный армейский корпус), согласно плана операции «Блау», перешла в наступление и нанесла удар в стык 40-й и 13-й армий Брянского фронта. Советский фронт был прорван и армии гитлеровцев устремились к Дону и Воронежу. Развивая наступление в составе III-го АК 9-я лпд получила боевую задачу: обойдя с юга, форсировать реку Тим, и в этот же день 29 июня 1942 года овладеть городом с одноименным названием. После чего необходимо было окружить район реки Сейм к востоку от села Коровино и закрепиться на высотах северо-восточнее села Рождественское. Венграм противостояли советские 160-я и 212-я стрелковые дивизии, оказавшие упорное сопротивление и сумевшие удержать Тим до 2 июля, оставив город только под угрозой окружения. В боях за город Тим 9-я лпд понесла серьезные потери. Об их размерах говорит такая фраза из воспоминаний участника «Тимского сражения», в те дни венгерского капитана Д.Гергени: «1-й батальон 47-го полка на правом фланге ценой потери 50% личного состава приблизился к с.Кодицы». Только после оставления Тима советскими войсками 9-я лпд смогла двинуться дальше — на Старый Оскол, где немцы планировали окружение советских частей. Командующий группой армий «Юг» по этому поводу записал: «В секторе армейской группы Вейхса венгры начинают осторожно продвигаться вперед. Противник в этом секторе, вероятно, уже почти полностью отступил». Но победного марша у 9-й легкой дивизии не получилось — постоянные бои с арьергардами отступающих советских частей сильно замедлили ее и без того медленное движение. Только к вечеру 3 июля дивизия вышла к Пузачи и Кузькино. И хотя немцам удалось окружить в районе Старый Оскол — Сорокино разрозненные части 62-й, 45-й, 212-й стрелковых дивизий, 141-й сбр и 170-й тбр (всего около 38 тыс. советских солдат и офицеров), роль в этой операции 9-й лсд, как и в целом 2-й венгерской армии, была невелика. Отступающие советские части, не только сумели ускользнуть от венгров, но и нанесли им в арьергардных стычках существенные потери. На 6 июля 1942 года потери 2-й венгерской армии убитыми и раненными составили 113 офицеров и 2330 солдат. 

9-я дивизия продолжила путь на восток — к Дону. Но немцы уже не жаловали своих не слишком успешных союзников.

«Мимо проезжают сотни немецких моторизованных подразделений, не обращая на нас внимания, — записывал рядовой 9-й лпд Лайош Фолльнер. – Если бы мы не отпрыгивали в сторону, они бы нас задавили. Когда мы проходим воронки, из-за которых дорога сужена, мы должны ждать, пока они проедут мимо. По-видимому, они очень торопятся, все еще думая о “блицкриге”. По отношению к нам они ведут себя не как союзники, а, скорее, как враги.»

/ С.И.Филоненко, «Война на Воронежской земле 1942-1943 гг. в документах Красной армии, вермахта и войск сателлитов/.

Передвигаясь все время в пешем строю, части 9-й лпд, с опозданием на сутки, вышли к Дону в районе Голышевки 9 июля 1942 года. Личный состав частей дивизии был настолько измотан маршем, что абсолютно не стремился войти в боевое соприкосновение с теми советскими подразделениями, которые еще не успели переправиться через реку. Тогда венгерские командиры, понимая, что они не смогут заставить своих солдат идти в атаку, приняли мудрое решение: подождать, пока противник сам очистит берег. 

Из воспоминаний венгерского военного хирурга Гула Бода: «после нашей выгрузки мы маршировали беспрестанно и постоянно, нас никогда не сажали в транспортные средства. 9 июля 1942 года мы дошли с крайне редкими остановками до реки Дон. Мы шли 70 дней с полным обмундированием, обеспеченность едой на тот момент уже была ниже нормы, необходимой для выживания. …Неудивительно, что силы наши были неимоверно подорваны.»

/ С.И.Филоненко, «Война на Воронежской земле 1942-1943 гг. в документах Красной армии, вермахта и войск сателлитов/.

Выйдя к Дону, венгерская 9-я дивизия заняла для обороны участок фронта по правому берегу реки Дон южнее Воронежа, являясь соседом справа для 323-й пехотной дивизии Вермахта. Оборонительный участок фронта 9-й легкой дивизии на местности был достаточно удобным, дававшим в обороне выгодные преимущества. Удерживаемый 17-м и 47-м пехотными полками правый берег Дона был более высоким, доминируя на берегом противника. Оккупированные венграми поселки Гремячье, Рудкино, Костенки и Александровка выходили к берегу Дона, а растущие рядом с ними лиственные леса и рощи хорошо укрывали войска от глаз наблюдателей и авиации. Исключение составлял лишь участок стыка 9-й дивизии с 323-й пехотной дивизией немцев: берег Дона в том месте был лишен растительности и хорошо просматривался с более высокой советской стороны. Оборону этого неудобного и самого северного для венгров участка фронта держал 3-й батальон 17-го пехотного полка. Справа от него оборонялся 2-й батальон этого же полка. Южнее их позиций находился район обороны 47-го пехотного полка. На стыке и в глубине позиций пехотных полков были обустроены ОП трех батарей 9-го артполка, за ними разместились орудия 101-го дивизиона тяжелой артиллерии, приданные 9-й дивизии на усиление. В резерве находились: в Дмитриевке — 1-й батальон 17-го пп и 9-й отдельный гусарский эскадрон, а в Хмелевом Лесу — 1-й батальон 47-го пп. В сентябре 1942 года положение частей оставалось прежним.

Позиция венгров над Доном. Сентябрь 1942 года.

Основные оборонительные укрепления батальонов первого эшелона обороны были обустроены на обратных скатах высот. На ближайших к реке холмах, обеспечивающих хорошую видимость и обстрел, располагалось боевое охранение (т.н. боевые караулы). На берегу Дона находились лишь наблюдатели и разведывательные дозоры, следящие за обстановкой на реке и в ее пойме. На особо важных участках берег Дона патрулировался. Постепенно, руками подневольного местного населения, были вырыты траншеи и укрытия для тяжелого вооружения, а на танкоопасных участках фронта — противотанковые рвы. Были установлены минные поля и проволочные заграждения.

Интересно, что необходимые материалы для обустройства оборонительного района венграм следовало «достать из менее наблюдаемых противником районов, разобрав жилые строения, подлежащие освобождению от населения».

С наличием мин у венгров дела также обстояли неважно: в запасах корпусного обоза на каждую из дивизий имелось всего по 500 мин. Обещанные командованием армии 90 км колючей проволоки и еще 1500 венгерских и 4000 немецких мин, приходилось долго ждать (впрочем, как всего и всегда в венгерской королевской армии). А потому, проблему нехватки мин и проволоки командование III-го АК предлагало своим подчиненным решить самостоятельно: используя мины и заградительные средства, снятые их со старых немецких позиций. 

Бороться с советскими танками венгерское командование намеревалось с помощью «подвижных истребительных противотанковых отделений», где каждый боец вооружался немецкой миной, двумя бутылками с горючей смесью, двумя ручными гранатами и двумя дымовыми шашками. Ну, и личной храбростью, конечно…

В сентябре 1942 года начальник венгерского Генерального Штаба генерал-полковник Ференц Сомбатхеи, лично проинспектировал 2-ю венгерскую армию. Вот, что оно написал по результатам свое поездки: » Самым поразительным было то, что отдельные соединения наших войск впадали в полную летаргию, они не шли за своими командирами, а оставляли тех в беде, бросали свое оружие и свое обмундирование, чтобы не быть узнанными русскими. Они не решались применять свое тяжелое вооружение, не желая провоцировать русских на ответный огонь. Они не поднимались, когда надо было идти в атаку, не высылали дозоров, артиллерийская и авиационная подготовка не проводилась. Эти сообщения показывают, что венгерский солдат находится в тяжелейшем душевном кризисе, а отсюда чуть ли не делается вывод, что его боевой дух сломлен».

Вероятно, по итогам поездки начальника Генерального Штаба и для поднятия этого самого куда-то пропавшего боевого духа, и были предприняты атаки венгерских гонведов в двадцатых числах сентября в районе Чижовки (подразделения 9-й лпд) и в районе Голдаевки (до двух батальонов 13-й лпд). К сожалению, нет данных, что за подразделение шло в психическую контратаку на Чижовском плацдарме. На Голдаевке же «на месте боев 24.9 противник оставил до 50 трупов солдат и офицеров в гражданской одежде с желтой повязкой на левой руке — солдаты принадлежат рабочему батальону, возраст 18-25 лет, венгерские евреи.» /ЦАМО. Ф. 1367. Оп. 1. Д. 12. Л. 14./.

*Источники: сайт: https://www.axishistory.com; венгерские публикации о 9-й лпд; материалы диссертации Н.В. Филоненко «История боевых действий советских войск против вооруженных сил хортистской Венгрии на территории СССР (1941-1945гг.); .

О боевом духе гитлеровцев:

«… Моральное состояние войск противника несмотря на тяжелые потери, понесенные в предыдущих боях продолжало оставаться устойчивым. По прежнему солдаты продолжали слепо повиноваться своему командованию и верили в близкую победу фашистских войск. В войсках противника широко вменялось в сознание солдат необходимость победы, иначе всему немецкому народу грозит гибель. Но несмотря на всю заманчивость победных перспектив, которые рисовала германским солдатам фашистская пропаганда, горькая действительность не могла не оставить своих следов на настроение солдат, повергавшихся беспрерывным ударам наших войск. Пленный германский солдат Георг Шнауберг, добровольно перешедший к нам в плен заявил:

«У солдат мрачное, подавленное настроение. Из уст в уста передаются передаются слова командира дивизии генерала фон-Баргена: «я останусь в ВОРОНЕЖЕ до тех пор, пока в дивизии уцелеет хоть один солдат». Солдаты ненавидят своего генерала, называют его мясником, поговаривают между собой, что ему нужен только рыцарский крест и поэтому он жертвует тысячами солдат».

Пленный обер-фельдфебель Фриц Бруннер принадлежащий к 593 ПП 323 ПД писал:

«В моем взводе осталось 8 человек. У нас много выбыло из строя благодаря заболеваниям малярией… И все же нам приказано держать оборону. В штабе у нас царит страшный беспорядок, потому что каждый день прибавляется еще больше дел. Посмотрим удастся ли разрубить этот гордиев узел».

Пленный обер ефрейтор 11 роты 594 ПП 323 ПД Видерман, сказал:

«Мы долго не выдержим. Германия не имеет больше человеческих резервов. Гитлер просчитался. Он нам обещал закончить войну на прошлое рождество. Но вот приближается второе рождество, а конца войны не видно».

Приведенные факты и целый ряд других источников говорят о понижении политико-морального состояния войск противника, снижения дисциплины. Эти настроения еще не вылились в форму открытых, или скрытых выступлений, поэтому о каком либо заметном разложении среди войск противника, говорить еще рано».

/Из Журнала боевых действий 40 А в отечественной войне с германским фашизмом. т.III/.

Танки.

Что касается танков… Собственных танков в 323-й пехотной дивизии не было. Как не было их по штату и в других пехотных дивизиях, входящих в группу Блюмма.

Состав боевой группы Блюмма на 14.9.1942г.: 57-я пехотная дивизия (164 пп, 194 пп, 217 пп); 75-я пехотная дивизия (172 пп, 202 пп, 222 пп); 323-я пехотная дивизия (591 пп, 593 пп, 594 пп). Некоторые источники включают в состав группы Блюма и 168-ю пехотную дивизию (417 пп, 429 пп, 442 пп), находившуюся в прямом подчинении командования 2-й полевой армии Вермахта. 

Но в сентябрьских боях за Воронеж танки у немцев БЫЛИ. И в весьма приличном количестве (до 40-50 единиц) участвовали в контратаках, что многократно подтверждено имеющимися документами. Так откуда же они взялись у противника в полосе обороны 323-й пехотной дивизии? Разбираемся.

Вернемся в август 1942 года. Перед началом августовской операции советских войск по освобождению Воронежа (12 августа 1942 года) расстановка войск противника была следующая:

«Перед 40-й армией находилась группа немецких войск, возглавляемая генералом Блюмом. Передовые позиции занимали полки 57-й и 323-й пехотных дивизий. За их спиной находились части 22-й танковой дивизии и 140-го минометного полка. В ближайший резерв группировки входили 75, 202, 383 и 387-я пехотные дивизии, 221-й и 323-й саперные батальоны, 152-й строительный батальон». /Гринько А.И. «Линия Ратной Славы»/.

Так было в августе. Но и в сентябре 1942 года, накануне наступления Воронежского фронта, упомянутые выше «части 22-й танковой дивизии» также никуда не исчезли. Они по-прежнему находились вблизи Воронежа. Из отчета о проведении армейской наступательной операции 40 А:

«В районах ВЕРХ.ТУТОВО, ХОХОЛ, НИКОЛЬСКОЕ отмечалось наличие двух полков мотопехоты 22 тд.

Танковая группировка противника состояла из 85 танков 22 танковой дивизии. Танки противника отмечались в районе РОЗАРИУМ ЗЕЛЕНТРЕСТА, ВОЕННЫЙ ГОРОДОК до 20 танков; в районе выс. 161,9, ШИЛОВО, ТРУШКИНО — до 25 танков; на участке ЮНЕВКА, АРХАНГЕЛЬСКОЕ до 40 танков«.

Немецкая оперативная карта с обстановкой на 1.10.1942 года. На карте двойным синим овалом обведен район расположения 27-й танковой дивизии в районе Нижнедевицка (южного). Штаб 27-й танковой дивизии дислоцировался в селе Избище. Какая-то танковая часть (какая именно рассмотреть сложно) аналогично обведена и в районе Касторное (фрагмент карты с сайта www.lexikon-der-wehrmacht.de).

Замечу, что уже с июля 1942 года т.н. «части 22-й танковой дивизии», находящиеся у Воронежа, не являлись частями 22-й тд. Это была уже отдельная структура, действительно сформированная из частей и подразделений 22-й танковой дивизии, именуемая «боевой танковой группой Михалика» — по фамилии командира группы полковника Гельмута Михалика /Helmut Michalik/

В немецких документах встречаются и иные варианты наименования этой танковой группы: «Michalik Panzer gruppe»; «Kampfgruppe Michalik»; «Gruppe Michalek», «Schützen-Brigade 22», «22. Panzer Brigade», «22. Panzer-Grenadier-Brigade»,“Brigade Michalik». 

«Michalik Panzer gruppe» была сформирована в конце июля 1942 года из частей и подразделений 22-й Рейн-Пфальцской танковой дивизии, и по замыслу гитлеровцев должна была стать основой для формирования новой 27-й танковой дивизии Вермахта. Танковая группа Михалика с конца июля 1942 года находилась вблизи Воронежа в полосе действий 2-й полевой армии Вермахта. Остальные части 22-й танковой дивизии, значительно ослабленные уходом «Kampfgruppe Michalik» из боевого состава соединения, в это время действовали в полосе наступления 6-й армии генерал-полковника Паулюса, стремясь захватить переправы через Дон в районе Калача.

Состав «Kampfgruppe Michalik»:

  • часть штаба 22. Panzer-Grenadier-Brigade;
  • штаб, полковые подразделения (без зенитной роты) и усиленный 1-й батальон (командир — майор Фридрих) 140-го моторизованного полка /Panzer-Grenadier-Regiment 140/. Командир полка — полковник Гельмут Михалик;
  • 3-й танковый батальон (командир — гауптман Меркс) 204-го танкового полка /Panzer-Regiment 204/;
  • 1-й (смешанный) дивизион 140-го артиллерийского полка /Artillerie-Regiment 140/;
  • подразделения 140-й службы снабжения /Versorgungstruppen 140/ (включая роту технического обслуживания).

Те самые танки Pz.38(t) III./Pz.Rgt.204 22. Panzer-Division, вошедшие в состав «Kampfgruppe Michalik».

В ожидании прибытия необходимых для доукомплектования резервов, «группа Михалика» с августа 1942 года являлась оперативным резервом группы армий «Б» в полосе действий 2-й полевой армии Вермахта, ведущей наступательные и оборонительные бои на Дону и под Воронежем. Являясь, по сути, единственным танковым формированием, находящимся вблизи Воронежа и способным «в пожарном режиме» контратаковать периодически штурмующие город советские войска, «Michalik Panzer gruppe» в августе-сентябре 1942 года была напрямую подчинена штабу 323-й пехотной дивизии, оборонявшей Воронеж в районе Чижовских высот.

Вот только 85 танков в «Gruppe Michalek» не было. Считаем: 11 танков Pz.II, 26 чешских танков Pz.38(t) (т.н. «Прага»), 1 танк Pz.III и 8 танков Pz.IV. Итого: 46. При этом 20 танков (тип не известен) из этой группы были временно включены в состав штаба 2-й полевой армии и убыли в район Касторной.

Полноценную танковую дивизию из «Kampfgruppe Michalik» немцам в итоге так создать и не удалось, не хватило ни времени, ни резервов. А потому новая 27-я танковая дивизия была сформирована по сокращенному штату танковой дивизии (Panzerdivision 42), которому к осени 1942 года уже по факту соответствовали и многие старые танковые соединения Вермахта. На 1 октября 1942 года (официальная дата создания дивизии) в 27-й танковой дивизии насчитывалось всего только 50 танков всех типов и 2894 человека общего боевого состава. 27-я тд все еще имела некомплект подразделений, нуждалась в доукомплектовании техникой и личным составом (комплектование дивизии всем необходимым растянулось вплоть до декабря 1942 года). Первым командиром 27-й танковой дивизии, согласно радиограмме из управления кадров ОКХ, был назначен полковник Михалик. Местом дислокации штаба 27-й танковой дивизии была определено село Избище Семилукского района Воронежской области. В целях маскировки в документах 27-я танковая дивизия по-прежнему именовалась «танковым подразделением Михалика». 

В течение времени, отведенного на формирование дивизии, ее подготовку и слаживание в октябре-ноябре 1942 года, 27-я танковая дивизия («танковое подразделение Михалика») оставалась резервом ОКХ в секторе 2-й полевой армии, который решением командования группы армий «Б» мог быть введен в бой при возникновении критических ситуаций на среднем Дону и у Воронежа.

Для полноты картины из истории 22-й танковой дивизии:

На 1 июля 1942 года 22-я танковая дивизия насчитывала 28 танков Pz.II, 114 танков Pz.38(t), 12 танков Pz.III с 60-калиберным 50-мм орудием, 11 танков Pz.IV с 24-калиберным 75-мм орудием и 11 танков Pz.IV с 43-калиберным 75-мм орудием.

«Что же касается 22-й танковой дивизии, то осенью 1942 года она входила в состав 48-го танкового корпуса 4-й танковой армии генерала Гота. В сентябре корпус временно вывели из состава армии и перебросили в район южнее Серафимовича в тыл 3-й румынской армии. 22-я дивизия, составлявшая основу сил корпуса (помимо нее в корпус входила 1-я румынская танковая дивизия), несмотря на приказ командования сухопутных войск, еще не была перевооружена немецкими танками взамен чехословацких Pz.38(t). Занимая позиции на тихом участке фронта, дивизия находилась в довольно плачевном состоянии. Техника ее 204-го танкового полка была укрыта в глубоких окопах, защищенная от мороза соломой. Горючего танкисты не получали, а потому проверять двигатели не могли. Когда был получен приказ о выдвижении к линии фронта и танки пришлось спешно выводить из окопов, удалось завести моторы только 39 из 104 машин, да и то с трудом. На марше танки часто выходили из строя из-за неисправности электрооборудования. Как выяснилось, мыши, которые завелись в соломе, попросту съели часть электропроводов. В результате дивизия вышла на исходные позиции, имея 31 боевую машину. Позже подтянулись еще 11. Из этих сил была сформирована боевая группа, которая 19 ноября 1942 года, в первый день советского контрнаступления под Сталинградом, в районе Песчаного, втянулась в упорные бои с 1-м танковым корпусом Красной Армии. Поскольку соседи 22-й дивизии слева и справа — румынские пехотные дивизии — стремительно отступали, она оказалась под угрозой окружения, и ей также пришлось отходить за р.Чир. Здесь из разрозненных румынских и немецких частей новый начальник штаба 3-й румынской армии полковник Венк создавал фронт, призванный закрыть 200-километровую брешь, образовавшуюся в результате советского наступления. Вот что сам Венк вспоминал по этому поводу: «Я доложил о своём прибытии генерал-полковнику Думитреску. С помощью переводчика меня ознакомили с обстановкой. Она выглядела совершенно безнадежной. На следующее утро я на „Физилер Шторхе“ вылетел на фронт в излучину Чира. От румынских частей там мало что осталось. Где-то западнее Клетской, на Дону, все еще держались части храброй группы Ласкария. Остальные наши союзники улепетывали без оглядки. С имевшимися в нашем распоряжении средствами остановить отступление мы не могли. Поэтому мне пришлось полагаться на остатки 48-го танкового корпуса, на части Люфтваффе, на тыловые подразделения 6-й армии, которые сколачивали в боевые группы энергичные офицеры, и на солдат 6-й и 4-й танковых армий, постепенно возвращавшихся из отпусков. Сначала войска по дуге Дон-Чир на участке в несколько сот километров состояли только из нескольких боевых групп, из собранных где попало сводных формирований, сколоченных из тыловых служб и ремонтников 6-й армии, а также из танковых экипажей и танковых рот без танков, из саперов и военнослужащих войск ПВО. К ним позднее добавились главные силы 48-го танкового корпуса, которые пробились на юго-запад 26 ноября. Но я не мог установить контакта с танковым корпусом генерал-лейтенанта Гейма до тех пор, пока 22-я танковая дивизия не проложила себе путь к южному берегу Чира. Боевая группа этой дивизии встала прочной скалой в боях на Дону и Чире. Своими молниеносными контратаками в те трудные недели она снискала себе высокую репутацию у пехотинцев, став настоящей легендой. Конечно, через несколько дней в группе осталось только шесть танков, двенадцать бронетранспортёров и одна 88-мм зенитка. Командир группы, полковник фон Оппельн-Брониковский, сидя в танке Pz.38(t), руководил действиями своей части с самой передовой в кавалерийском стиле. Эта танковая группа действовала на Чире как пожарная команда». источник

Таким образом, на 15 сентября 1942 года, у гитлеровцев вблизи Воронежа находилось от 26 до 46 танков «Kampfgruppe Michalik». Были ли они задействованы для проведения контратак на Чижовском плацдарме именно в этот конкретный период — достоверно неизвестно, но думается, что были. Правда, далеко не факт, что в полном составе. Ведь именно в сентябре 1942 года началась активная фаза доукомплектования «Brigade Michalik» до штата 27-й танковой дивизии. Времени на раскачку у гитлеровцев больше не осталось, сроки поджимали, процесс формирования 27-й танковой дивизии и так слишком затянулся. А значит, привычно и по-полной использовать танки Михалика в качестве «пожарной команды», как это было не раз в предыдущих боях за Воронеж, командование 2-й полевой армии уже не могло себе позволить. Для выправления ситуации в районе Чижовки, штабу 2-й полевой армии Вермахта необходимо было срочно изыскивать иные доступные резервы. Что в общем-то и подтверждается немецкими документами: уже 15 сентября 1942 года из резерва 7-го армейского корпуса в экстренном порядке для ликвидации советского прорыва на участок 323-й пехотной дивизии были отправлены 190-й дивизион штурмовых орудий и 387-й противотанковый батальон, а также две пехотные боевые группы от 75-й и 57-й пехотных дивизий: группа Раапке (штаб 222-го пп и 3-й батальон 222-го пп 75-й пд) и группа Ленца (2-й батальон 164-го пп 57-й пд).

Из всех перечисленных выше частей/подразделений, брошенных гитлеровцами на помощь 323-й дивизии, нас в данном случае больше всего интересует 190-й дивизион штурмовых орудий (Sturmgeschütz-Abteilung 190), самоходки которого советские бойцы вполне обоснованно могли посчитать за немецкие танки: в той же «Памятке по использованию немецких боевых и вспомогательных машин», изданной НКО СССР в 1942 году, данный тип боевых машин немцев именуется не иначе, как «артштурм» или «артиллерийский танк-штурмовик».

190-й дивизион штурмовых орудий (Sturmgeschütz-Abteilung 190).

«Артштурмы» 190-го дивизиона штурмовых орудий. Крым, лето 1942 года.

Дивизион был сформирован 1 октября 1940 года в Ютербоге (Jüterbog). Состоял из штаба, штабной батареи и трех батарей штурмовых орудий StuG III. 26 ноября 1940 дивизион получил приказ на перемещение в город Люр (Франция). Позже приказ был отменен, а дивизион принял участие в боевых действиях против Греции в мае 1941 года. 14 июня 1941 года дивизион был отправлен в Бухарест (Румыния) и назначен в армейский резерв. С началом войны против СССР 190-й дивизион вошел в оперативное подчинение командования группы «Юг», участвовал в боях за Керчь и Севастополь. 22 июля 1942 года был переподчинен командованию 2-й полевой армии и перемещен из Крыма к западу от Курска. С 5 мая 1942 года Sturmgeschütz-Abteilung 190 начал получать для перевооружения штурмовые орудия новой модификации: StuG III Ausf.G с более длинным стволом (48 калибров). 5 мая 1942 года были получены 6 орудий новой модификации; 8 мая 1942 года — 14; 9 ноября 1942 года — еще 12. В сентябре 1942 года под Воронежем 190-м дивизионом штурмовых орудий командовал гауптман Уве Цезарь /Uwe Caesar/. 

Акварель немецкого солдата: «Штурмовая пушка в лесу у села Старое под Воронежем, 20 сентября 1942 года» / «Sturmgeschütz im Wald bei Starojeselo vor Woronesch 1942.09.20» из коллекции «Deutsches Historisches Museum».

1 декабря 1943 года, уже находясь под командованием майора Герхарда Пейца (Gerhard Peitz), дивизион вошел в состав группы Кремера (Generalkommando z.b.V. «Cramer»). Участвовал в боях за Харьков. 20 января 1943 года был снят с фронта и отправлен в Тройенбрицен (Treuenbrietzen) для реорганизации (каждая батарея получила на вооружение StuH 42). 23 июня 1943 года дивизион был вновь отправлен на Восточный фронт и 14 июля 1943 года прибыл в город Карачев Брянской области, где вошел в состав 4-й полевой армии Вермахта. 11 ноября 1943 года дивизион в составе 4-й армии действовал на участке фронта Витебск-Невель. 14 января 190-й дивизион был преобразован в 190-ю легкую штурмовую бригаду (Leichte Sturmgeschütz-Brigade 190). 25 февраля 1944 года бригада прибыла в Ковель, а 26 мая 1944 года была переброшена в район Могилева. 11 ноября 1944 года бригада была вновь выведена с фронта на реорганизацию, после которой вошла в состав 2-й армии и вернулась на фронт под Гданьск (Данциг).

Согласно штатных изменений, проведенных немцами в начале 1942 года, в отдельном штурмовом дивизионе насчитывалось 32 штурмовых орудия: 2 штабные самоходки (командир дивизиона + штаб) и по 10 артштурмов в каждой из 3-х батарей (в 3-х взводах по 3 самоходки + 1 машина командира батареи). Таким образом, командир 190-го дивизиона в боях за Воронеж мог выставить на поле боя 30 артштурмов (правда, не факт, что все самоходки дивизиона были целы и исправны).

В сухом итоге получаем: для проведения контратак (в том числе из района Военного городка) в сентябрьских боях на Чижовском плацдарме немцы могли задействовать 30-32 самоходки (StuG III модификаций С, D, E и G) 190-го дивизиона штурмовых орудий и до 46 танков группы Михалика. То есть максимально: 76-78 танков. Как-то так…

Артиллерия.

Артиллерия 591-го, 593-го и 594-го пехотных полков 323-й пд.

Согласно штата в каждом из трех пехотных полков пехотной дивизии Вермахта полагалось иметь: 1 роту пехотных орудий (шесть легких пехотных орудий калибра 75-мм /7,5 cm le.IG.18/ + два тяжелых пехотных орудия калибра 150-мм /15 cm s.IG.33/) и 1 роту противотанковых орудий (шесть — 50-мм ПТО /5 cm Pak.38/ + шесть — 75-мм ПТО /обычно — 7,5 cm Pak.40, но могло быть и что-нибудь равноценное из трофейного/). При формировании же пехотных дивизий 13 волны мобилизации (к числу которых относилась и 323-я пд), предназначавшихся для выполнения охранно-оккупационных функций, роты пехотных и противотанковых орудий в пехотных полках не формировались. И лишь перед отправкой на Восточный фронт в феврале 1942 года 323-я пд получила необходимую артиллерию, без которой частям дивизии сложно было бы выполнять боевые задачи наступательного характера. Какие именно артиллерийские системы пошли на доукомплектование 323-й дивизии, и в каком количестве — точных сведений пока найти не удалось.

Легкое пехотное орудие 7,5 cm le.IG.18.

Всего в 3-х пехотных полках 323-й пехотной дивизии штатно должно было быть (считаем по максимуму): 18 легких пехотных орудий калибра 75 мм и 6 тяжелых пехотных орудий калибра 150 мм. А также: 36 орудий ПТО.

Еще два легких 75-мм пехотных орудия в боевых пехотных дивизиях Вермахта полагалось иметь разведывательному батальону дивизии. Но в структуре первоначально охранной 323-й дивизии разведывательный батальон не был предусмотрен. По какой-то причине не был он сформирован и перед отправкой на Восточный фронт. Так и дошла 323-я дивизия до Воронежа, не имея собственного разведбата. Не получила она его и позже — при обороне Воронежа в нем просто не было надобности. А уж в январе 1943 года, когда фронт затрещал по всем швам, а 323-я пд балансировала на грани полного разгрома, немцам стало и вовсе не до того. В итоге 323-я пехотная дивизия так никогда и не приросла разведывательным батальоном, а соответственно — и двумя дополнительными легкими пехотными орудиями.

323-й артиллерийский полк /Artillerie-Regiment 323/.

Командир полка — полковник Ричард Хоффманн /Richard Hoffmann/; командир 1 дивизиона: майор Вернер Ландерер /Werner Landerer/; командир 3 дивизиона: ст. лейтенант Курт Вольф /Kurt Wolff/.

Количество артиллерии (базовый вариант):

  • 3 легких артиллерийских дивизиона 3-х батарейного состава (при формировании дивизии дивизионы имели всего по две батареи). В каждой батарее — по четыре  105-мм легкие полевые гаубицы (10,5 cm leFH 18). Всего (максимально): 12 легких гаубиц в дивизионе и 36 в полку. 
  • 1 тяжелый артиллерийский дивизион 3-х батарейного состава (по окончании формирования дивизион состоял из двух батарей). В каждой батарее — по четыре 150-мм тяжелые полевые гаубицы (15 cm sFH 18). Всего: 12 тяжелых гаубиц в дивизионе и столько же в полку.

323-й противотанковый дивизион /Panzerjäger-Abteilung 323/.

ПТО Pak 97/38 на подготовленной ОП /forum.axishistory.com/.

К окончанию формирования 323-й пехотной дивизии (15 апреля 1941 года) 323-й ПТДН имел один самокатный эскадрон и всего одну 12-орудийную роту (вооруженную ПТО орудиями Pak 97/38, переделанными немцами из трофейной французской 75-мм полевой пушки Mle.1897). Перед отправкой на Восточный фронт дивизион, возможно, получил еще две, положенные ему по штату, противотанковые роты: а это еще 24 75-мм орудия ПТО. Правда, так ли это, и сколько именно орудий получил дивизион в реальности, выяснить не удалось. Тем не менее, считаем по максимуму: 36 орудий ПТО в дивизионе.

Таким образом, в 323-й пехотной дивизии максимально могло насчитываться:

  • 150-мм тяжелых полевых гаубиц (15 cm sFH 18) /артполк/ — 12;
  • 105-мм легких полевых гаубиц (10,5 cm leFH 18) /артполк/ — 36;
  • 75-мм легких пехотных орудий (7,5 cm le.IG.18) /в 3-х пехотных полках/ — 18;
  • 150-мм тяжелых пехотных орудий (15 cm s.IG.33) /в 3-х пехотных полках/ — 6;
  • орудий ПТО всех калибров /36 — в пехотных полках и 36 — в противотанковом дивизионе/ — 72.

Суммарно: 144 единицы.

В 593-м пехотном полку, находящемся в первой линии обороны, могло быть собственной артиллерии: 6 легких пехотных орудий, 2 тяжелых пехотных орудия и 12 орудий ПТО. Помимо этого, для усиления полк мог получить 1-2 дивизиона из состава дивизионной артиллерии и одну из рот противотанкового дивизиона (в случае если советские танки уж очень активничали бы перед позициями).

Обратимся к данным советской разведки:

«Боем и наблюдением на фронте армии всего вскрыто 36 действующих арт.батарей разного калибра, до 40 мин.батарей в следующей группировке

а/ В районе г.ВОРОНЕЖ на участке 57 и 323 ПД. /593 ПП/ 12 арт.батарей, в том числе одна крупнокалиберная, до 12 мин.батарей, 3 шестиствольных миномета, 4 зен.батареи, 16 ст.пулеметов.

б/ На участке 323 ПД /591 ПП./ до 6 арт.батарей, 8 мин.батарей, одна зен.батарея, один шестиствольный миномет, 8 ст. пулеметов».

/Из итоговой разведсводки №21 ШТАРМА 40 за период с 21 по 30.8.42г./.

Это — в конце августа, а накануне сентябрьского наступления наших войск во всей 323-й пехотной дивизии разведка насчитала 70 орудий разных калибров, при этом конкретно в 593-м пехотном полку:

  • шесть 75-мм орудий;
  • двенадцать 105-мм орудий;
  • четырнадцать 150-мм орудий;
  • двенадцать орудий ПТО;

Помимо этого:

«593 пп имел в своем распоряжении приданный ему 333 истребительный минометный полк /реактивные минометы/ 10 установок на машинах, артиллерия ему не придавалась /по показаниям пленного/».

/Доклад о боевой деятельности артиллерии 100 сд в операции по овладению южной окраиной г.Воронеж/.

Тяжелое пехотное орудие 15 cm s.IG.33.

То есть, по данным нашей разведки, в 593 пехотном полку накануне советского наступления имелся полный полковой артиллерийский комплект: шесть 75-мм легких пехотных орудий и два 150-мм тяжелых полевых орудия (рота пехотных орудий) и 12 противотанковых пушек (рота ПТО). А также артиллерийские средства поддержки, выделенные штабом 323-й пехотной дивизии: дивизион 105-мм легких полевых гаубиц (12 ед.) и дивизион 150-мм тяжелых полевых гаубиц (12 ед.); и вышестоящим штабом: десять 150-мм 6-ствольных реактивных минометов Nebelwerfer 41 (фактически две батареи, что уж совсем запредельно для усиления одного-то полка!).

Впрочем, то, что немцы выделили для обороны небольшого участка фронта аж десять реактивных минометов — не удивительно. Согласно положений Боевого Устава и наставлений Вермахта по применению реактивных систем Nebelwerfer, массированный огонь реактивной артиллерии в обороне концентрировался всегда на наиболее опасном участке. Ну, а в том, что захваченный советскими войсками Чижовский плацдарм являлся именно таковым, у гитлеровцев после июльских и августовских боев 42-го, сомнений не было.

6-ствольный реактивный миномет Nebelwerfer 41.

Что касается организационной принадлежности реактивных минометов. При подготовке публикации так и не удалось найти хоть какую-то информацию про 333-й истребительный минометный полк немцев, упоминаемый в документе. В Вермахте в 1942 году просто не существовало части с таким номером, на вооружении которых находились бы реактивные минометы (ни полка, ни даже отдельного дивизиона). Осенью 1942 года главное внимание гитлеровцев было приковано к Сталинграду. Именно там были сосредоточены реактивные минометы 54-го полка Nebelwerfer, 2-го тяжелого полка и 2-го дивизиона 51-го полка реактивной артиллерии немцев. И если летом 42-го в операции «Blau» наступление гитлеровцев поддерживал 51-й реактивный полк /Nebelwerfer-Regiment 51/ (что совершенно точно), то чьи реактивные системы действовали в районе Воронежа в сентябре еще предстоит разобраться исследователям.

Замечание. Фраза в документе «10 установок на машинах» вовсе не означает, что реактивные минометы были стационарно установлены на автошасси. В 1942 году немцы действительно создали самоходный вариант РСЗО на базе полугусеничного грузового автомобиля Opel Maultier — 15-sm Panzer15 cm Panzerwerfer 42 auf Sf или Sd.Kfz.4/1. Но это была 10-ствольная, а не 6-ствольная реактивная система. Да, и в войска она серийно пошла только в 1943 году. В данном же случае речь идет об обычном Nebelwerfer 41, буксировку которого осуществлял штатный легкий полугусеничный артиллерийский тягач Sd.Kfz 10.

Получается, что реальное количество артиллерии в 323-й пехотной дивизии, выявленное советской разведкой, оказалось в два раза меньше того, что мы насчитали, как положенное по штату. Такая большая разница обусловлена не только потерями понесенными гитлеровцами в ходе июльских и августовских боев за Воронеж (а они, безусловно, были), но и, возможно, тем, что ни артполк, ни противотанковый дивизион дивизии так и не были доукомплектованы матчастью до полноценного штата (т.е. дивизионы артполка остались 2-х батарейными, а ПТ дивизион не получил положенные ему противотанковые роты).

Как бы там ни было, а артиллерии у гитлеровцев для обороны города накануне сентябрьских боев все равно было изрядно. И это не считая минометов, которых только в 593-м пехотном полку наша разведка насчитала 45 едениц (27 — 50-мм минометов и 18 — 81-мм минометов).

Правда, к 20 сентября 1942 года тяжелого вооружения у фрицев несколько поубавилось. Часть их артиллерии и минометов была уничтожена в ходе артподготовки и авиаштурмовки еще 15 сентября (сколько конкретно достоверно неизвестно, в советских документах эти цифры, как правило, завышены и при проверке здорово не совпадают с реальными потерями немцев). Еще некоторое количество орудий и минометов было уничтожено или захвачено советскими войсками в ходе наступления. Если верить таблице «Сведения о потерях и трофеях 40 Армии за период с 15 до 20.9.42г. на 15.00», то бойцами 100-й сд за этот период было уничтожено: 2 орудия (калибр не указан) и 4 минометных батареи (калибр не указан); захвачено: 3 орудия (калибр не указан) и 9 минометов (калибр не указан). Для пяти дней ожесточенных боев — довольно скромно… Но зато честно.

И пару строк о дислокации артиллерийских и минометных батарей. В «Докладе о боевой деятельности артиллерии 100 сд в операции по овладению южной окраиной г.Воронеж» читаем:

«Свои артиллерийские и минометные батареи противник легко укрывал за гребнем высоты, в лесу и за лесом, что южнее слободы Чижовка. Районы ОП: район Еврейского кладбища и роща «Дремучая».

Авиация.

Если с наземными силами гитлеровцев, противостоящими бойцам 100-й стрелковой дивизии в ходе сентябрьских боев на Чижовском плацдарме, удалось разобраться сравнительно легко, то вот определить самолеты каких именно авиагрупп и эскадр Люфтваффе были задействованы для воздушной поддержки, оказалось совсем непросто. Довелось изрядно перелопатить не только доступные ныне архивные документы (за что особое спасибо коллективам сайтов «Память народа» и «Подвиг народа»), но и немалое количество книг/статей/исследований самых разных авторов, посвященных, как битве за Воронеж, так и изучению «подвигов» германских пилотов, авиационных частей и соединений. Пришлось проштудировать мемуары/воспоминания/интервью многих летчиков и военачальников СССР и Германии (к сожалению, далеко не до всех немецких публикаций удалось дотянуться), ну и, конечно же, перекопать просто гору информации, размещенной на военно-исторических форумах и сайтах (таких, как: forum.axishistory.com; Reibert.info; vif-vrn.ru; BVF.ru; ww2.dk; Lexikon-der-wehrmacht.de; allaces.ru; airwar.ru; waralbum.ru и великое множество других, возможно, менее известных, но не менее информативных). Найденные таким образом сведения или, что чаще, крупицы сведений оказались часто противоречивы, путаны, а то и откровенно не верны. Но кое-что таки удалось выяснить. Правда, стопроцентной уверенности в том, что все было именно так, все равно нет…

Из отчета о боевой деятельности 2 ВА за сентябрь месяц 1942 года:

«… В период 15-20.9.42г. противник оказывал упорное сопротивление наступлению наших войск в районе ВОРОНЕЖ.

Подтянув резервы и бросив в контратаки тыловые подразделения, противник приостановил дальнейшее наступление частей 40 армии, закрепившись на рубеже Военный городок — роща, что юго-западнее ВОРОНЕЖ.

… По показаниям пленных, взятых в районе ВОРОНЕЖ, в планы немецкого командования входило полностью очистить западный берег р.ДОН силами венгерских частей. Построить прочный оборонительный рубеж, после чего полностью взорвать г.ВОРОНЕЖ и отойти на подготовленный рубеж. Срок определялся — 1-е сентября, но активные действия наших войск сорвали планы противника.

… ВВС противника в полосе Воронежского фронта боевые действия концентрировали на узких, решающих участках, применяя широкий маневр аэродромами по фронту, что делало его мало уязвимым на аэродромах базирования.

Наибольшую активность авиация противника проявляла в операции по овладению плацдармом на участке АРХАНГЕЛЬСКОЕ — УРЫВО-ПОКРОВСКОЕ и в период наступательных действий наших войск в районе ВОРОНЕЖ.

… Стремясь задержать наступление 40 армии в г.ВОРОНЕЖ, противник, за счет снятия со СТАЛИНГРАДСКОГО и БРЯНСКОГО фронтов резко повысил активность своей бомбардировочной авиации. Первый день операции 40 армии по захвату г.ВОРОНЕЖ являлся для противника полной неожиданностью: в первую половину — действий его бомбардировочной авиации на поле боя совершенно не отмечалось. Чувствуя реальную угрозу в предвидении полного окружения Воронежской группировки, противник начиная с утра 16 сентября начал применять массированные налеты по боевым порядкам наших войск и особенно по переправам через р.ВОРОНЕЖ.

Основными типами бомбардировочной авиации являлись Ю-88 и ХЕ-111, которые группами до 33-х бомбардировщиков 3-4 раза в день бомбардировали наши войска.

Характерной особенностью действий бомбардировочных групп было следующее:

Противник «стандартировал» свои налеты по времени налета, постоянством высот, одинаковыми заходами на цель и уходом после сбрасывания груза и неизменным маршрутом подхода к цели.

По времени — налеты производились в периоды: 7.50-8.30, 10.30-11.00, 13.30-14.00 и последующий налет в период от 17.00 до 18.30.

Высота бомбардирования в первый день массированных налетов колебалась 1200-1500 м., в последующие дни, после понесенных потерь от действий нашей ЗА, высоту бомбардирования поднял до 2200-2500 м.

Заходы на цель производились с юго-западного направления. Бомбардировка производилась не одновременно всей группой, а в большинстве случаев звеньями. При подходе к цели бомбардировщики почти совсем не производили маневр в зоне огня нашей ЗА, видимо надеясь на неэффективность его действия.

После сбрасывания бомб группа выходила из зоны огня ЗА и становилась в круг, после чего следующая группа производила бомбардирование. Таким образом противник повторял несколько атак одной и той же группой и последующую атаку производил в большинстве случаев без сбрасывания бомб. Таким образом противник группой в 25-30 самолетов в течение 30-35 минут прижимал наши войска к земле, чем значительно парализовал наступательные действия.

Действия бомбардировщиков прикрывались мелкими группами истребителей, в большинстве случаев 2-4 Ме-109, которые, как правило, появлялись над полем боя за 5-10 минут до прихода бомбардировщиков, «прочесывали» воздух и отвлекали патрулирующих наших истребителей. В большинстве случаев бомбардировщики противника действовали совершенно без прикрытия, не встречая сопротивления наших истребителей, которые были заняты лишь сопровождением своих ВВС.

Разведывательные полеты противник производил систематически одиночными и группами бомбардировщиков, которые беспрерывно контролировали основные коммуникации, подходящие к линии фронта.

Истребительная авиация противника в период активных действий наших ВВС применяла тактику внезапных атак. Не располагая достаточным количеством истребительной авиации, противник компенсировал свое противодействие нашим ВВС мелкими группами «ассов» в 2-4 самолета, реже отмечались группы до 10 истребителей, прилетающих в район воздушных боев с разных сторон.

Это положение свидетельствует о четкой радиосвязи истребителей, который в критический момент вызывают себе помощь. Тактика истребительной авиации противника в основном сводилась к старым методам действий, основными чертами являются действия внезапно из-за облаков и в первую очередь от оторвавшимся от строя самолетам. Атаки производят короткими уколами с обратным уходом в облачность.

В бой вступают, в большинстве случаев, лишь имея количественное превосходство.

При атаках наших самолетов свою группу разбивают на несколько групп. Действуя девяткой, как правило, имеют 3 группы, из которых звеном производят атаку и увлекают в бой наших прикрывающих истребителей. Второе звено, находясь на расстоянии 600-700 метров, ввязывается в бой с отвлеченной от штурмовиков или от бомбардировщиков группой наших истребителей, а третье звено дежурившее с превышением 800-1000 метров, атакует сопровождаемых штурмовиков или бомбардировщиков.

В целом действия истребителей противника в сентябре месяце отличаются особой ожесточенностью в воздушных боях, видимо противник, стремясь воспрепятствовать действиям наших наземных частей и ВВС бросил на Воронежский участок более подготовленных летчиков «ассов».

ОПЕРАЦИЯ ПО ОКРУЖЕНИЮ ПРОТИВНИКА В Г.ВОРОНЕЖ И ОСВОБОЖДЕНИЮ ВОРОНЕЖСКОГО ПЛАЦДАРМА НА ВОСТОЧНОМ БЕРЕГУ Р.ДОН.

… В период 6.00-6.30 была произведена мощная арт.подготовка и в период 6.15-6.30 был нанесен массированный удар штурмовиками и бомбардировщиками по основным огневым точкам, удар штурмовиков сочетался с одновременной постановкой дым-завесы с целью нейтрализации арт.мин.огня противника перед броском в атаку. За период авиационной подготовки 6.00-6.15 на главном направлении было произведено 71 самолетовылетов, из них: 19 бомбардировщиков, 18 штурмовиков, 34 истребителя.

После проведенной арт.подготовки и массированного удара авиации огневая оборона противника была значительно расстроена, кроме того поставленная дым-завеса 18-ю штурмовиками в значительной степени нейтрализовала кроме арт.мин.огня и пулеметный огонь. Все вместе взятое способствовало нашим танкам и пехоте успешно пройти передний край обороны противника на участке 40 армии. Противник возобновил интенсивный арт.мин.огонь лишь в то время, когда наши войска вели бои в глубине обороны противника.

На главном направлении войска 40 армии к 10.00 заняли ЧИЖОВКА и вели бой на рубеже ул.Веры ФИГНЕР — Военный городок.

Достигнутый к этому времени рубеж наземными войсками и явился кульминационным пунктом данной операции, ибо дальнейшее продвижение было приостановлено контратаками противника.

Ожесточенные бои на этом рубеже продолжались в течение 7 дней — до 22 сентября.

Противник, стремясь отвоевать утраченные позиции, беспрерывно производил контратаки, причем большинство из них «психические», которые в отличии от атак на Коротоякском направлении проводил в совершенном опьянении и с папиросами в зубах.

… основное внимание ВВС 2 ВА было направлено на участок 40 армии, где продолжались ожесточенные бои.

Противник начиная со второй половины дня 15 сентября, на участок прорыва бросил значительное количество своей бомбардировочной авиации типа ХЕ-111, Ю-88 и Ю-87, которые действуя с аэродромов ПОЛТАВА, ЧУГУЕВ производили по 4 налета в день.

Основным объектом бомбардировок были сосредоточение танков в ЧИЖОВКА и переправы через р.ВОРОНЕЖ у ПРИДАЧА».

Выборка сведений о немецкой авиации из таблицы соотношения сил на 15.9.42г.: истребителей — до 35 МЕ-109; штурмовиков — нет; дневных бомбардировщиков — до 80 ХЕ-111 и до 30 Ю-88 — частично использованы с аэродромов ХАРЬКОВ, ПОЛТАВА; ночных бомбардировщиков — нет; разведчиков — до 10 ДО-17. Всего самолетов: 151.

«… Частью сил ночные бомбардировщики разрушали переправы через р.ДОН на участке СЕМИЛУКИ-МАЛЫШЕВО и основные группировки живой силы, техники и арт.мин.батарей в г.ВОРОНЕЖ и на высотах юго-западнее ВОРОНЕЖ. Работая с максимальным напряжением до 200 самолетовылетов в ночь ночники оказали существенную помощь войскам Воронежского фронта. 

Дневные действия.

В первый день операции штурмовая, бомбардировочная и истребительная авиация была использована с максимальным напряжением. В течение всего светлого времени, начиная с момента атаки наземных войск, противник все время находился под воздействием наших ВВС. В первом налете перед атакой переднего края участвовало 71 самолет, в том числе 18 ИЛ-2 одновременно с бомбардировкой арт.мин.батарей постановкой дым-завесы на всем участке наступающих 40 и 60 армий в значительной мере нейтрализовали арт.мин.огонь противника. Последующие налеты были произведены по заявкам наступающих армий.

В первую половину дня 15.9 зенитные средства противника, подавленные первым налетом, почти бездействовали. Начиная со второй половины дня на продолжении всей операции ПВО противника вела мощный огонь, применяя даже бесприцельный заградительный огонь.

Противодействия ЗА и ЗП противника нашими ВВС не были учтены в полной мере. Атаки цели и подход к цели оставался почти неизменным, за исключением 41 ШАП, действующего в другом направлении…

В действиях наших бомбардировщиков и истребителей новых методов бомбардировки и ведения воздушного боя за период операции применено не было.

Пикирующие бомбардировщики /ПЕ-2/ лишь два налета произвели с пикирования с одновременным обстрелом целей из передних пулеметов.

Ввод в пике начинался с H = 1200-1500 метров. Вывод на H = 800-900 метров с углом до 75º.

Эффективность бомбардировки с пикирования не отличалась от бомбардировки с горизонтального полета, что говорит о недостаточной натренированности экипажей бомбардировки с пикирования.

Истребители сопровождения основной своей задачей имели прикрыть боевые действия штурмовиков и бомбардировщиков, атаки наземных целей /ЗА противника/ истребителям ставилось в исключительных случаях, только в моменты полного отсутствия в воздухе ИА противника.

Воздушные бои носили исключительно ожесточенный характер, ибо противник на Воронежском направлении использовал более квалифицированные кадры, которые в большинстве случаев даже меньшими силами навязывали бой и умело использовали естественные условия /солнце, облачность/. Всего за 7 дней на Воронежском направлении проведено 33 групповых воздушных боя.

Взаимодействие истребителей с прикрывающими штурмовиками и бомбардировщиками в момент встречи и на маршруте носили организованный характер, однако в районе цели истребители часто теряли прикрываемых, кроме того истребители имеют тенденцию в период атаки цели штурмовиками, находится в стороне от штурмовиков — на своей территории.

Взаимодействие с бомбардировщиками было организованно хорошо. Истребители находясь вне сферы пулеметного огня и МЗА, ввиду больших высот бомбардировщиков активно противодействовали ИА противника. При сопровождении бомбардировщиков было прведено 8 воздушных боев, кроме того отражено 15 атак истребителей противника на бомбардировщиков.

… 3. Потери противника в технике и живой силе /уничтожено и выведено из строя/:

танков — 36; автомашин — 76; подвод с грузом — 84; складов боеприпасов — 8; складов ГСМ — 7; арт.батарей  — 7; мин.батарей — 12; зенитных точек — 16; пулеметных точек — 26; разрушено 2 переправы; сожжено 2 ж.д. эшелона; разбито 2 прожектора; рассеяно и частично истреблено до двух рот пехоты.

4. Потери противника в воздушных боях: Сбито: МЕ-109 — 6; ФВ-190 — 1; ХШ-126 — 2. Подбито МЕ-109 — 5. Огнем ЗА и пехотного оружия сбито 3 Ю-88. 1 МЕ-109 сбит огнем ЗА противника.

5. Потери материальной части самолетов ВВС 2-й ВА:

сбиты ИА: 4 истребителя, 2 бомбардировщика; сбиты ЗА: 3 штурмовика, 1 бомбардировщик; подбиты ИА: 9 истребителей, 8 штурмовиков; подбиты ЗА: 11 штурмовиков. Не вернулись с боевого задания: 9 истребителей, 4 штурмовика, 3 бомбардировщика. Кроме указанных потерь 2 ИЛ-2 столкнулись над целью во время дым-завесы. …

«Копия.Шифром. Особо секретно. Москва тов. СТАЛИНУ. 2 ВА Воронежского фронта в боях за Воронеж 14.9 по 19.9 понесла потери: 13 истребителей. Прошу для пополнения нарядить 2 ВА Воронежского фронта. 20 Як-1, 20 ЛАП-5. Ватутин. Сусайков. №69/К 19.9″

ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ 2-й ВА ПО УНИЧТОЖЕНИЮ САМОЛЕТОВ ПРОТИВНИКА НА ЕГО АЭРОДРОМАХ И ДЕЙСТВИЯ ПО СРЫВУ ЖЕЛ. ДОР. ПЕРЕВОЗОК.

а/Операции по аэродромам противника.

Противник, имея густую сеть аэродромов перед Воронежским фронтом, применяя маневр авиации по фронту, беспрерывно воздействовал бомбардировочной авиацией по боевым порядкам на любом из участков Воронежского фронта и по коммуникациям на всю глубину. Истребительной авиацией действовал из засад и вызовам по радио активно препятствовал боевой деятельности наших ВВС.

Большинство из ранее действующих аэродромов противником были заняты, на которых разведывательными полетами и фотографированием периодически отмечалось базирование авиации противника.

Штабом 2-й ВА был разработан план уничтожения авиации противника.

Идея плана заключалась в распределении определенных аэродромов противника за дивизиями. Каждый аэродром противника был обозначен условным сигналом, с получением которого дивизия должна была немедленно вылетать по аэродрому. Разведка аэродромов противника велась беспрерывно 1-2 раза в день, что давало возможность установить сосредоточение самолетов противника на аэродромах.

5.9.42г. после произведенной утром разведки аэродромов — дивизиям были поставлены задачи — уничтожить матчасть противника на аэродромах: МЕДВЕЖЬЕ, КАСТОРНОЕ, РОССОШЬ.

Время атаки было назначено на 18.30 — за час до наступления сумерек. Выбором времени нанесения удара предусматривалась внезапность, так как в такое время удары не наносились, кроме того в расчет брался момент посадки самолетов противника после последних налетов.

В указанное штабом 2-й ВА время был произведен вылет по аэродромам: МЕДВЕЖЬЕ девятью ИЛ-2 в сопровождении 10 истребителей; КАСТОРНОЕ девятью ИЛ-2 в сопровождении 14 истребителей и РОССОШЬ девятью ИЛ-2 в сопровождении 9 истребителей — в общей сложности в воздух поднялось 60 самолетов, которые по замыслу штаба 2-й ВА должны были нанести решающий удар по авиации противника, действующей на Воронежском направлении.

Несмотря на тщательно разработанный план ударов и порядок взаимодействия с истребителями — данный налет и особенно двух групп, действующих по аэродромам: МЕДВЕЖЬЕ и КАСТОРНОЕ — оказался неудачным.

Кроме аэродрома РОССОШЬ , на аэродромах МЕДВЕЖЬЕ и КАСТОРНОЕ к моменту удара — самолетов не оказалось.

на аэродроме РОССОШЬ перед атакой было обнаружено до 20 самолетов преимущественно типа Ю-88.

… В общей сложности группой в составе 18 самолетов было произведено 48 самолетоатак, в результате которых уничтожено 6 самолетов и повреждено 5 /подтверждено фотографированием/, кроме того подавлен огонь двух батарей ЗА.

… после второго захода над аэродромом появились 8 истребителей противника типа МЕ-109 и МАККИ-200, которые первой своей атакой пытались сбить ведущий самолет, который имел отличительный опознавательный знак.

Истребители прикрытия отразили атаку истребителей противника и в завязавшемся воздушном бою было сбито 2 МЕ-109 и 1 МАККИ-200.

3-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Х.Райфа:

«5.9.1942 снова был день отдыха. Я, с еще одним товарищем, использовал его для поездки в город Россошь – небольшой провинциальный русский городишко с жалкими глинобитными хижинами и разгромленным собором. На площади в его тени был устроен рынок, где продавалось и обменивалось все подряд – от поношенной детской обуви до подсолнечных семечек. Мы зашли в одну дивизионную хлебопекарню, где вместе с хорошей чешской печью на 50 булок хлеба работала и старая городская пекарня. За день работы они могли выдавать по 12000 булок хлеба. Были захвачены большие запасы зерна, особенно пшеницы, которые позволяли печь хороший и вкусный хлеб. В типографии мы видели газеты, подготовленные на следующий день – русские газеты с немецких печатных машин.
Пока мы были в городе, русские бомбардировщики, штурмовики и истребители (в основном «Харрикейны») снова атаковали аэродром, на сей раз более удачно. Один Хе-111 выгорел полностью, еще несколько было повреждено пулями и осколками бомб. Оба наших истребителя прикрытия при взлете получили тяжелые повреждения, однако даже в таком состоянии смогли сбить одного из нападавших». ссылка

… Не имея успеха одновременного массированного налета на аэродромы противника, задача уничтожения авиации противника на аэродромах была возложена на группу штурмовиков, дислоцирующихся на аэродроме подскока — ХРЕНОВОЕ.

12.9.42г. первым вылетом разведчика на аэродроме РОССОШЬ было обнаружено до 25 бомбардировщиков противника. С КП 2-й ВА была поставлена задача на атаку аэродрома. … от момента передачи сигнала на аэродром — вылет был произведен через 12 минут в составе 5 ИЛ-2 и 7 Харрикейн.

Налет был произведен в 10.00, в результате которого уничтожено 4 Ю-88 и повреждено 8 самолетов /по данным фотографирования/, а по наблюдениям экипажей было уничтожено до 9 самолетов и 5 повреждено. Кроме самолетов было сожжено 2 бензоцистерны и подавлен огонь двух точек ЗА.

Противодействия ИА противника над аэродромом и на маршруте не было. Все 12 самолетов вернулись на свой аэродром».

Из Отчета о боевой работе 207 истребительной авиадивизии за сентябрь 1942 года:

«1.НАЗЕМНАЯ ОБСТАНОВКА:

… 15.9.42. части 40-й армии форсировали р.ВОРОНЕЖ, перешли в наступление, имея задачей уничтожение ВОРОНЕЖСКОЙ группировки, захват ВОРОНЕЖСКОГО плацдарма и г.ВОРОНЕЖ. К исходу дня 15.9. части 40-й армии овладели восточной окраиной г.ВОРОНЕЖ, ЧИЖОВКА и частью ВОЕННЫЙ ГОРОДОК. Противник оказывая сильное огневое сопротивление на отдельных участках неоднократно переходил в контратаки, но организованным огнем нашей артиллерии и залпов РС все контратаки были отбиты с большими потерями для противника.

16.-18.9. Части 40-й армии продолжали наступление, преодолевая сильное сопротивление противника подошли к центру г.ВОРОНЕЖ, выс.161,9, Психиатрическая больница. Дальнейшее продвижение наших войск было преостановлено и части 40-й Армии перешли к обороне на достигнутых рубежах.

19.9. Части 38-й армии перешли в наступление на ОЛЬХОВАТКА, РЕПНОЕ, ХВОЩЕВАТКА, имея задачей выравнить фронт и улучшить свои позиции в полосе наступления армии. Противник оказал сильное огневое сопротивление, наступление развития не получило.

22.9., стремясь восстановить утерянные позиции на ВОРОНЕЖСКОМ направлении, противник силою до 2-х пехотных полков при поддержке танков и авиации из района ВОЕННЫЙ ГОРОДОК перешел в контратаку. Своевременными действиями нашей авиации и артиллерии противник сильно был потрепан в исходном положении, контратака захлебнулась. Противник понес большие потери — до 2000 убитыми и ранеными.

Противник, не имея достаточных резервов в г.ВОРОНЕЖ, усилил это направление за счет авиации, очевидно, сняв ее со Сталинградского фронта.

2. ВОЗДУШНАЯ ОБСТАНОВКА:

В первой половине сентября 1942 года ВВС противника большой активности не проявляли, отдельными группами 3-5 бомбардировщиков бомбардировали боевые порядки наших войск, одиночными самолетами вели разведку переднего края наших тылов и коммуникаций до меридиана МИЧУРИНСК, ЛИПЕЦК, ГРЯЗИ. Группами 2-4 Ме-109 прикрывали свои наземные войска над полем боя.

Вторая половина сентября мес. характерна применением больших групп бомбардировочной авиации — 6-13 самолетов-бомбардировщиков, воздействуя на боевые порядки наземных войск, ж.д. станциям и местам сосредоточения танков и пехоты. Особенно усиленно противник бомбардировал ю.в. окраину ВОРОНЕЖ, ЧИЖОВКА.

Отсутствие противодействия над полем боя бомбардировщики противника  летают без прикрытия истребителей или прикрываются малыми группами — 2-3 самолетами. При бомбардировании становятся в круг и производят несколько заходов, бросая по одной-две бомбы.

Истребители противника особо усиленно патрулируют над районом СЕМИЛУКИ, ВОРОНЕЖ, МАЛЫШЕВО.

Усилила работу корректировочная авиация, самолеты ХШ-126 и ФВ-189 висят над полем боя в течение продолжительного времени. За сентябрь мес. отмечено 1700 самолетополетов противника, из них: 332 Ме-109, 43 Ме-110, 13 Хе-113, 585 Хе-111, 419 Ю-88, 178 Ю-87, 98 ФВ-189, 6 ДС-215, 24 ХШ-126, 2 неопознанных.

3. ЗАДАЧИ ДИВИЗИИ:

… С 15.9. части дивизии, обеспечивая наступление частей 40-й армии в районе г.ВОРОНЕЖ, уничтожали живую силу, танки, артиллерию и минометы противника в районе ВОЕННЫЙ ГОРОДОК, ЧИЖОВКА, выс.161,9. Благодаря тесному взаимодействию наземных войск с авиацией, наземные войска овладели вост. частью г.ВОРОНЕЖ, ЧИЖОВКА и вышли ВОЕННЫЙ ГОРОДОК, Психиатрическая больница, выс.161,9.

Истребители дивизии за этот период сопровождали штурмовиков 227 ШАД, 267 ШАД и 241 ШАП при действиях их в полосе наступления 40-й армии.

С 19.9. части дивизии действовали в интересах 38-й армии…

22.9. противник сосредоточил в районе ВОЕННЫЙ ГОРОДОК, выс.161,9. до 2-х пехотных полков и до 30 танков, готовя контрудар по ЧИЖОВКА. Внезапным штурмовым и бомбардировочным ударом частей дивизии по ВОЕННЫЙ ГОРОДОК фактически контратака противника была сорвана, противник понес большие потери в живой силе и технике. На имя полковника ОСАДЧЕГО была получена следующая телеграмма: «Работа группы Ваших штурмовиков — отличная, от имени защитников ЧИЖОВКИ, от имени бойцов и командиров 40-й армии выражаю большое спасибо летному составу. Довести до сведения летного состава». ПОПОВ — СУСАЙКОВ.

При сопровождении штурмовиков и бомбардировщиков истребители дивизии неоднократно вели воздушные бои. Всего за сентябрь мес. проведено 12 воздушных боев. В этих воздушных боях части дивизии сбили 6 самолетов противника, из них: 4 Ме-109ф и 2 ХШ-126. Наши потери за этот период: 2 ЯК-1, один МИГ-3, один ЛАГГ-3, 3 ИЛ-2. Небоевых потерь — один ЛА-5. За этот же период в воздушных боях и безвести пропавших 5 летчиков.

… За сентябрь мес. штурмовиками дивизии уничтожено и выведено из строя 14 танков, повреждено 6 танков, уничтожена 91 автомашина, 21 точка ЗА, 7 точек ЗП, 6 орудий полевой артиллерии, 12 минометов, одна минбатарея, один БЗ, создано 28 очагов пожара и уничтожено до батальона пехоты.

… Наиболее удачным днем боевой работы … считать 22 сентября, когда группа ИЛ-2 (241-го шап — авт.) разгромила вражескую пехоту с танками в исходном положении для наступления в районе ВОЕННЫЙ ГОРОДОК. Наступление противника было сорвано. Военный Совет 40-й армии вынес летному составу полка благодарность».

Ну, а теперь — к делу.

В приведенном выше отчете о боевой деятельности 2-й ВА сказано, что в сентябре 1942 года в небе над Воронежем были идентифицированы следующие типы германских самолетов.

Истребители: Messerschmitt Bf-109Messerschmitt Bf-110 и Heinkel He-113.

Бомбардировщики: Heinkel He-111 и Junkers Ju-88.

Пикирующие бомбардировщики: Junkers Ju 87.

Самолеты-разведчики: Dornier Do-215; Focke-Wulf Fw-189Henschel Hs-126.

Осталось только выяснить эскадренную принадлежность всех этих самолетов. Делов-то…

Из книги Д.Дегтева // Д.Зубова «Прерванный полет «Эдельвейса». Люфтваффе в наступлении на Кавказ. 1942г.»:

«Первыми мероприятиями Рихтхофена на новой должности стала реорганизация IV авиакорпуса Пфлюгбейля по типу корпуса, которым ранее командовал он сам. Кроме того, после захвата Воронежа 2-я армия начала строительство долговременных оборонительных укреплений вдоль линии фронта, а венгры начали укрепляться южнее на западном берегу Дона. Чтобы не отвлекать на этот участок, ставший второстепенным, силы наступающего VIII авиакорпуса, для действий в этом районе была сформирована Тактическая авиационная команда «Норд» (Gefechtsverband Nord) под командованием оберста Альфреда Беловиуса. Первоначально в ее состав вошли I. и III./KG27, Aufkl. Gr.10, а также временная истребительная авиагруппа. Задача, поставленная команде, была простой: поддержка боевых действий 2-й армии. Бомбардировщики должны были атаковать советские аэродромы, а самолеты-разведчики осуществлять непрерывное наблюдение за тыловыми районами к северо-востоку и востоку от Воронежа.

… по прежнему базировавшаяся в Курске эскадра KG27 в это время почти не участвовала в наступлении на Кавказ, а поддерживала части 2-й армии, отражавшей советские контратаки в районе Воронежа. Во второй половине июля к первой и второй группам наконец-то подключилась и II./KG27«.

Из книги Франца Куровски «Черный крест и красная звезда. Воздушная война над Россией, 1941–1944»:

«26 августа генерал-лейтенант Гюнтер Кортен по указанию главного командования люфтваффе оставил должность начальника штаба 4-го воздушного флота и возглавил Luftwaffenkommando Don, чей штаб располагался в Харькове, передовой командный пункт — в Старобельске, а другой КП — в пункте Валуйки. В составе этого соединения было создано Luftkommando Nord во главе с оберстом Бюловиусом. Его задачей было оказывать воздушную поддержку наземным операциям в самом северном секторе Южного фронта.

Luftwaffenkommando Don было самостоятельным соединением, выполнявшим боевые задачи в районе Воронежа. Наземные службы и службы снабжения управлялись Luftgau-Kommando Charkow, которое стало теперь частью авиакомандования «Дон».

На 17 августа 1942г. части Luftwaffenkommando Don состояли из двух бомбардировочных групп и одной истребительной. 29 августа ему были приданы еще по одной бомбардировочной и истребительной группе.

Самые сильные авиачасти к этому времени были отданы 8-му авиакорпусу, который должен был расчистить 6-й армии дорогу на Сталинград. Летчики корпуса, ставшие под командованием фон Рихтгофена настоящими мастерами непосредственной поддержки войск, участвовали во всех операциях начиная с Польской кампании, затем — во Франции и, наконец, показали свое мастерство и в России».

Информация, опубликованная авторами книг, при проверке оказалась вполне достоверной. Удалось найти и боевой состав упомянутых авиационных структур.

Боевая авиационная группа «Норд» («Gefechtsverband Nord»). Командир: Generalmajor Alfred Bülowius /Альфред Бюловиус/. Состав:.

  • I-я, II-я и III-я авиагруппы 27-й бомбардировочной эскадры KG27″Boelcke»;
  • разведывательная авиагруппа Aufkl.Gr.10 (Aufklärungsgruppe 10 «Tannenberg»);
  • временная истребительная авиагруппа (боевой состав и принадлежность установить не удалось).

Авиагруппировка «Luftwaffenkommando Don» (просуществовала с 26 августа 1942 года по 17 февраля 1943 года). Командующий: Generaloberst Günther Korten /Гюнтер Кортен/. Состав:

  • 3.(F)/22 /Разведгруппа 22 //Aufklärungsgruppe 22/; 
  • 3.(F)/100 /Разведгруппа 100 /Aufklärungsgruppe 100/; 
  • NAGr.10 /10-я авиагруппа ближней разведки // Nahaufklärungsgruppe 10/; 
  • I./KG1 /I-я авиагруппа 1-й бомбардировочной эскадры «Гинденбург» // Kampfgeschwader 1 «Hindenburg»/; 
  • I.,III./KG3 /I-я и III-я авиагруппы 3-й бомбардировочной эскадры «Блитц»  // Kampfgeschwader 3 «Blitz»/;
  • III./St.G.2 /III-я авиагруппа 2-й эскадры пикирующих бомбардировщиков «Иммельман» // Sturzkampfgeschwader 2 «Immelmann»/;
  • I./JG52  /I-я авиагруппа 52-й истребительной эскадры // Jagdgeschwader 52/. 

На уже оккупированной немцами территории размещалась авиация, подчиненная «Luftwaffenkommando Ost» (командование сформировано 1 апреля 1942 года на базе V.Fliegerkorps). Командир: Oberst Otto Heymer /Отто Хеймер/.

Состав «Luftwaffenkommando Ost»(в течение всего периода существования):

  • 1-я авиационная дивизия /1. Flieger-Division/;
  • 2-я авиационная дивизия /2. Flieger-Division/;
  • Luftgau-Kommando II;
  • Luftgau-Kommando VIII;
  • Luftgau-Kommando Moskau;
  • Lw. Gef. Verband Bormann;
  • Lw. Gef. Verband General Schlemm;
  • K.Gr. z. b.V. 105;
  • Feldluftgau-Kommando XXVII;
  • 12-я зенитная дивизия /12. Flak-Division/;
  • 18-я зенитная дивизия /18. Flak-Division/
  • Transportstaffel Lw.Kdo.Ost, zgl.f. Go. Kdo.242, Lw.Kr.Der.Kp.5;
  • 22-й авиапочтовый полк /Luftnachrichten-Regiment 22/;
  • 35-й авиапочтовый полк /Luftnachrichten-Regiment 35/;
  • и прочие мелкие подразделения.

Ну и, конечно, не нужно забывать, что с сентября 1942 года основными направлениями немецкого наступления стали Кавказ и Сталинград. С воздуха действия наземных армий поддерживал 4-й Воздушный флот Люфтваффе, включавший VIII-й и IV-й авиакорпуса, а также самолеты командования «Юг». Непосредственно в Южном Поволжье действовал VIII-й авиационный корпус Люфтваффе, пусть и нацеленный на Сталинград, но вполне способный в случае необходимости оказать поддержку немецким войскам в районе Воронежа. По свидетельствам очевидцев, в конце августа — начале сентября 1942 года все ближайшие к Сталинграду аэродромы были буквально забиты германскими самолетами всех типов. 

В сентябре 1942 года на Сталинградском направлении действовали следующие, представляющие для нас интерес, германские эскадры и авиагруппы:

  • Бомбардировщик Heinkel He-111H: III./KG4 «General Wever»KG27 «Boelcke»; KG55 «Greif»I./KG100.
  • Бомбардировщик Junkers Ju-88A:  I и III./KG51 «Edelweiss»; KG76.
  • Пикирующий бомбардировщик Junkers Ju-87: StG77; StG1; StG2 «Immelmann»; I.II./Sch.G.1; 4.8.(Pz)/Sch.G.1
  • Тяжелый истребитель Messerschmitt Bf-110 (на Восточном фронте использовался, как истребитель-бомбардировщик или штурмовик): штабная эскадрилья StG77; штабная эскадрилья StG1; штабная эскадрилья KG55 «Greif»; I-я и II-я группы 1-й тяжелой истребительной эскадры ZG1 (в сентябре 42-го базировалась в Армавире и Краснодаре).
  • Истребитель Messerschmitt Bf-109F/G: III./JG3 «Udet»; I./JG53 «Pik As» и 9-я эскадрилья III./JG52.

23 августа 1942 года Сталинград подвергся первой массированной и самой разрушительной бомбардировке, а начиная с сентября 1942 года город имени Сталина бомбили уже неустанно, стремясь стереть его жителей и защитников с лица земли. Начавшееся 15 сентября 1942 года наступление Воронежского фронта, вероятно, совсем неслучайно совпавшее с особо активным периодом штурма Сталинграда, стало для гитлеровцев неприятным сюрпризом, потребовав срочной переброски части авиации под Воронеж.

Ф.Куровски «Черный крест и красная звезда. Воздушная война над Россией, 1941–1944»:

«Реальная мощь 8-го авиакорпуса постоянно изменялась, поскольку корпус вынужден был много раз передавать свои авиачасти 4-му авиакорпусу на Кавказе или для поддержки немецких войск в районе Воронежа.

Обычно 8-й авиакорпус располагал двумя-тремя эскадрами бомбардировщиков, расположенных в Морозовской и Тацинской, пятью-шестью группами пикирующих бомбардировщиков и одной-двумя группами штурмовиков, которые действовали с тактических аэродромов. К этому числу добавлялись три-четыре истребительные группы и одна группа двухмоторных истребителей, которые располагались вблизи фронта по обоим берегам Дона».

Из отчета о боевой деятельности 2 ВА за сентябрь месяц 1942 года:

«Стремясь задержать наступление 40 армии в г.ВОРОНЕЖ, противник, за счет снятия со СТАЛИНГРАДСКОГО и БРЯНСКОГО фронтов резко повысил активность своей бомбардировочной авиации.

… Основными типами бомбардировочной авиации являлись Ю-88 и ХЕ-111, которые группами до 33-х бомбардировщиков 3-4 раза в день бомбардировали наши войска.

… Противник начиная со второй половины дня 15 сентября, на участок прорыва бросил значительное количество своей бомбардировочной авиации типа ХЕ-111, Ю-88 и Ю-87, которые действуя с аэродромов ПОЛТАВА, ЧУГУЕВ производили по 4 налета в день.»

Бесспорно, наибольшой угрозой для жизни артиллеристов 5-й батареи являлись самолеты пикирующей и бомбардировочной авиации немцев. С них и начнем.

Бомбардировщики.

По факту в небе Воронежа действовали всего два типа бомбардировщиков: Heinkel He-111 и Junkers Ju-88. Упомянутый в отчетах самолет (тогда уже многоцелевой, а некогда бомбардировщик) Dornier Do-215, в сентябре 1942 года всего-то 6 раз пролетевший над Воронежем, занимался отнюдь не бомбометанием, а разведкой.

Вероятно, что замеченные над Воронежем Do-215 были из числа тех самых четырех самолетов Dornier, которые Германия передала Венгрии для ведения дальней разведки в начале 1942 года. Сами же немцы Dornier Do-215 на фронте уже не использовали, его штатные места в бомбардировочных и разведывательных эскадрильях Люфтваффе прочно занял Junkers Ju-88D.

Так, что Dornier Do-215 не в счет. Совсем другое дело — бомбардировщики Heinkel He-111 и Junkers Ju-88.

Ну, а раз в небе Воронежа «работали» два типа бомбардировщиков, то и немецких бомбардировочных эскадр, задействованных в этом деле, должно было быть как минимум две. Проверяем.

После изучения и анализа массы документов и всего прочего, до чего удалось дотянуться через Интернет, можно утверждать, что в сентябрьских боях за Воронеж были задействованы бомбардировщики 27-й бомбардировочной эскадры KG27 «Boelcke» (Heinkel He-111H) и I-й, II-й авиагрупп 3-й бомбардировочной эскадры KG3 «Blitz» (Junkers Ju-88A).

Впрочем, нельзя до конца исключить саму возможность участия в сентябрьских бомбежках Воронежа (пусть единоразово) и других частей Люфтваффе, таких как: 

  • II-я авиагруппа 55-й бомбардировочной эскадры KG55 «Greif» /Heinkel He-111H/. 

В интересующий нас период I-я авиагруппа эскадры находилась в Крыму (Саки). II-я (с 25 августа по 27 декабря 1942 года) и III-я группы (с 25 августа по 25 октября 1942 года) — на аэродроме Морозовская. IV-я группа эскадры KG55 «»Greif» была развернута во Франции (в сентябре 1942-го — в Dijon-Longvic). Основное направление боевых вылетов II-й и III-й авиагрупп KG55 — Сталинград. Если допустить, что эскадра KG55 действительно причастна к сентябрьским бомбардировкам Воронежа (чему я не нашел документального подтверждения), то в этом случае в небе Воронежа могли побывать пилоты исключительно II-й авиагруппы (в сентябре 1942 года во II-й группе насчитывалось 25 самолетов Хе-111 Н-6, из них боеспособных — 20). III-й группе эскадры было не до того — 30 августа, 18, 21, 22 и 23 сентября 1942 года она усиленно бомбила Сталинград (и это подтверждено документами).

«15 августа 1942 года эскадра перебазировалась на временный аэродром Морозовская, который по независящим причинам вскоре стал постоянным. II-я и III-я группы переместились на восстановление в Заморск в Крым, а в конце августа вернулись «в подготовленную постель» в Моро (Moro).
После того, как коммодор подполковник Бенно Кош был переведен на Рюген, его преемником стал подполковник доктор Эрнст Кюль («дядя Эрнст»), прежний командир II-й группы.
С 25 августа начались повторяющиеся удары силами звеньев и эскадрилий (Ketten- und Staffelstarke) по целям в долине Грачи, на Татарском валу и в долине Россошки. Одновременно наносились беспокоящие удары по железнодорожному движению по линии Астрахань-Саратов-Баскунчак-Владимировская-озеро-Эльтон.
Начиная с 28 августа, после того линия фронта немного установилась, начались налеты по точечным и групповым целям непосредственно в Сталинграде. Применялись карты с условными пунктами и координатными линиями по плану города, что значительно облегчало работу штабов и экипажей. Целями были: орудийный завод «Баррикады», металлургический завод «Красный Октябрь», танковый завод им.Дзержинского, химическая фабрика «Лазурь» в железнодорожной петле «теннисной ракетки» и элеватор. Эти названия войдут в историю.
С целью обеспечить захват города между 30 августа и 6 сентября наносились мощные удары по вражеским силам впереди и на флангах наступающих войск. По пять вылетов в день были не редкостью для экипажей, к счастью русские зенитки и истребители были слабыми, а погода стояла хорошая. I-я группа была выведена на восстановление в Саки в Крым. Там они получили указание установить новые прицелы Цейсса Lotfe 7D.
Те, кто остался, продолжали без перерывов летать в район Сталинграда. Ночью в свете луны бомбились суда на Волге, днем наносились удары далее, вплоть до Саратова, с главным вниманием на нефтеперерабатывающие мощности. Экипажи снова докладывали в возросшей активности противника и передвижении больших колонн севернее излучины Дона, у Серафимовича и Кременской. Так все примерно происходило. В конце октября было взято уже девять десятых Сталинграда, после чего наступление опять застопорилось».

Из публикации: «Бомбардировочная эскадра KG.55 «Грайф.» Источник: «Kampfgeschwader 55 «Greif»: Eine Chronik aus Dokumenten and Berichten 1937-1945″. ссылка

  • III-я авиагруппа эскадры KG4 «General Wever» /Heinkel He-111H/.  

До 28 сентября 1942 года находилась в подчинении 8-го авиационного корпуса (VIII. Fliegerkorps); в сентябре 1942 года дислоцировалась в Макеевке; с 20 августа 1942 года группа наносила бомбовые удары по целям вдоль Волги от Сталинграда до Астрахани, а также активно использовалась для снабжения войск.

«20.8 началось наступление сухопутных сил на Сталинград. Теперь Люфтваффе, и III-я группа в том числе, должны были принять участие в сражении за город, действуя днем и ночью с временных передовых аэродромов, нанося также и удары по Астрахани (!). Для многих экипажей это стало первым боевым заданием.
Для отделенной от остальной эскадры группы эти месяцы дались нелегко. Постоянная смена подчиненности между начальником воздушного транспорта и VIII авиакорпусом негативно сказывалось на боеготовности. Нередки были взаимоисключающие приказы. Бывало так, что уже при взлете на бомбардировку важнее оказывались транспортные задачи. Но и транспортные полеты на старых моторах, иногда далеко в тыл врага, даже для полностью подготовленных экипажей не были спокойными. Было очень тяжело соблюдать предъявляемые требования, и все держалось только понимании важности важности постоянных транспортных полетов к далеко продвинувшимся частям на Тереке и в Сталинграде. К этому еще надо добавить не очень хороший настрой личного состава, который опасался, что из-за постоянных транспортных задач он утеряет свои бомбардировочные навыки. Однако, благодаря командиру, майору Клозински, все возникающие сложности удавалось сгладить.
27.9 группа вылетела на свое последнее бомбардировочное задание в Сталинград. Целью был укрепленный промышленный комплекс около центра города».

Из публикации: «Бомбардировочная эскадра K.G.4 «General Wever.» Источник: Karl Gundelach: «Kampfgeschwader 4 «General Wever»». ссылка

  • I-я авиагруппа KG100 /Heinkel He-111H/.

С 23 августа по 5 октября 1942 года базировалась на аэродроме Морозовская; главная задача группы состояла не столько в поддержке наступательных действий Вермахта под Сталинградом, сколько в блокировании снабжения советских войск с другого берега Волги.

  • KG 76 /Junkers Ju-88A/.

В середине июля 1942 года KG76, действуя с аэродрома Белый Колодец, участвовала в летнем наступлении гитлеровцев на Воронеж (операция «Блау»), а позже поддерживала наступление в большой излучине Дона на Калач и через Нижний Дон на Кавказ. С 9-10 августа 1942 года все три авиагруппы (IV-я группа стабильно находилась в Германии) KG76 перебазировались на аэродром Тацинская, где находились до 24 октября 1942 года, совершая налеты на Сталинград и города Северного Кавказа. 11 сентября 1942 года часть бомбардировщиков из состава I-й и II-й авиагрупп убыла на аэродром Котлы под Ленинград, для участия в оборонительном сражении к югу от Ладожского озера.

«Как следовало из немецких документов, 20 сентября 1942г. на аэродроме Тацинская командир эскадры KG76 полковник Э.Борман получил приказ перебазировать первую группу на север для участия в боях между озерами Ильмень и Ладога, а двумя оставшимися провести налеты на военные объекты Саратова. Германское командование считало рейды на волжский город успешными, но утром 25 сентября одна машина (JU.88A-4 № 144010) на аэродром не вернулась. Все четыре члена экипажа во главе с командиром 7-го отряда обер лейтенантом Г.Мааком считались пропавшими без вести. Несмотря на ночное время, немецкие летчики зафиксировали атаки советских истребителей, наблюдали падение самолета своего товарища и даже составили отчет о тактике русских в этом бою». ссылка


27-я бомбардировочная эскадра KG27 «Boelcke».

Бомбардировщики Heinkel He-111H. Командир эскадры: Oberst Hans-Henning Freiherr von Beust /Ханс-Хеннинг фон Бойст/.

С началом войны против СССР бомбардировочная эскадра KG27 постоянно находилась на Восточном фронте. К сентябрю 1942 года летчики эскадры успели поучаствовать в боях за Молдавию (операция «Мюнхен»), Одессу, Крым и северное побережье Азовского моря. В мае 1942 года эскадра поддерживала наземные войска Вермахта во второй битве за Харьков, а в июле была задействована в операции «Blau», оказывая поддержку с воздуха наступательным действиям 24-й танковой и 16-й моторизованной дивизиям при захвате Воронежа. В августе 1942 года KG27 помогала продвижению частей 6-й полевой армии Паулюса на Сталинград. С июля 1942 года эскадра входила в состав тактической авиационной команды «Север» (Gefechtsverband Nord).

До августа 1942 года штаб 27-й эскадры находился в Курске, с августа по сентябрь 1942 года — на аэродроме Россошь. В сентябре 1942 года штаб, I-я и III-я авиагруппы KG27 «Boelcke» перебазировались на аэродром Миллерово, откуда совершали налеты не только на Сталинград, но и на города Северного Кавказа.

I-я авиагруппа эскадры KG27 «Boelcke» (сентябрь 1942г. — 31 бомбардировщик Heinkel He-111H-6). Командир: ??? Базировалась: август — сентябрь 1942 года — Россошь; сентябрь — 20 декабря 1942 года — Миллерово.

Россошь — полевой аэродром в 164 км к югу от Воронежа и в 4,1 км к северо-востоку от города Россошь. Был основным аэродромом непосредственной авиационной поддержки Люфтваффе на Донском фронте к югу от Воронежа. По некоторым данным в сентябре 1942 года там же базировалась и III-я группа KG27 «Boelcke».

Миллерово — полевой аэродром в 90 км к северо-востоку от Ворошиловграда (ныне Луганск) и в 2 км к северо-востоку от Миллерово. ВПП размером 1220х1090 метров.

II-я авиагруппа эскадры KG27 «Boelcke». (сентябрь 1942г. — 18 бомбардировщиков Heinkel He-111H-6). Командир: Hptm Reinhard Gunzel /Райнхард Гунцель/. Базировалась: июль — октябрь 1942 года — Курск-Ost.

III-я авиагруппа эскадры KG27 «Boelcke» (сентябрь 1942 года — 31 бомбардировщик Heinkel He-111H-6). Командир: Maj Erich Thiel /Эрих Тиль/. Базировалась: июль — сентябрь 1942 года — Курск; сентябрь — 20 декабря 1942 года — Миллерово.

IV-я авиагруппа эскадры KG27 «Boelcke». Командир: Hptm Gerhard Braunschweig /Герхард Брауншвейг/. Базировалась в Полтаве с августа 1942 года по 8 февраля 1943 года.

Из публикации: «Бомбардировочная эскадра K.G.27 «Boelcke». Сентябрь 1942.» Источник: Walter Waiss  «Aus dem Boelcke-Archiv», Band III, Teil 3. ссылка 

«08.09.1942:
Визит португальской военной делегации. Подвешивании зажигательной бомбы произошел взрыв, легкие осколочные ранения получили все участники событий, включая командира эскадрильи гауптманна Лангера.

7-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Х.-О. Хайнерта:
«08.09.42 к нам в Курск приехала португальская военная делегация в сопровождении немецких сухопутных и авиационных генералов со свитой. Примерно 6 португальских офицеров в блестящей униформе с широкими галифе должны были изучить в нашей III-й группе процесс подготовки к боевому вылету. Вся толпа сосредоточилась возле моего командного пункта. Ярко светило солнышко.
Командный пункт располагался перед стоянкой самолетов 7-й эскадрильи. «Бомбен-обер-фельдфебель» эскадрильи Бёль (Boehl) привез бомбу SC 500 на тележке и показал процесс ее загрузки в шахту и подъема наверх.
Потом, чтобы заполнить образовавшуюся паузу, обер-фельдфебель Бёль вытащил из кассеты одну 1-кг зажигательную бомбу и решил показать заинтересованным слушателям, как личный состав с ее помощью разогревает свой утренний кофе. Бомбу бьют об землю и кладут под котелок с холодным кофе. Взведенная бомба уже начала доводить воду до кипения, в полной ожидания тишине раздался хлопок. Что же случилось?
На «наш рынок» прибыл новый тип зажигательных бомб. Он был наполнен взрывчаткой, которая срабатывала примерно как в ручной гранате. Новый тип бомбы должен был быть помечен красным кольцом и требовал специальных кассет для транспортировки. К несчастью, обер-фельдфебель Бёль в тот день вытащил бомбу опасного типа. Как показало проведенное потом «высочайшее» расследование, ни бомба, ни ее кассета не имели необходимых предупредительных знаков опасности.
После взрыва открылась трагикомическая картина: одежда у всех, кто бы вблизи, была разорвана в клочья. В их числе оказались португальские гости и немецкие генералы. Многие получили осколочные ранения и истекали кровью. Боевая тревога для нашего доктора Келлера и санитарной машины! Особенно сильно пострадали два португальца. Чтобы пережить стресс, гостей накачали коньяком. Мы скрутили с себя наши значки о ранениях и отдали их португальцам. Последующая «бумажная война» приняла бесконечную форму в поисках виноватого. Однако нам удалось отстоять нашего обер-фельдфебеля Бёля».

«Потери за 13.9.42:
1) Хе-111 Н-6, 7-я эскадрилья, номер 1G+, боевой вылет, повреждения 10%, старт и посадка в Курске.
Потери за 14.9.42:
1) Хе-111 Н-6, 6-я эскадрилья, номер 1G+GP, боевой вылет, повреждения 90%, старт и посадка в Морозовской. Жесткая посадка на одном моторе. Экипаж лейтенанта Рудольфа Калаба (4 человека) получил ранения.
Потери за 17.9.42:
1) Хе-111 Н-6, 9-я эскадрилья, номер 1G+, боевой вылет, старт и посадка в Курске. Боевой вылет на Мокрый севернее Воронежа, прямое попадание зенитного снаряда севернее Бол.Верейки. Бортмеханик убит, бортстрелок ранен.
Потери за 18.9.42:
1) Хе-111 Н-6, 7-я эскадрилья, номер 1G+, боевой вылет, старт и посадка в Курске. Повреждения 20% от зенитного огня.
Потери за 19.9.42:
1) Хе-111 Н-6, I-я группа, номер 1G+, смена дислокации, старт и посадка в Россоши. Планер Go-242 преждевременно оторвался и упал. 4 члена экипажа планера получили ранения.
Потери за 21.9.42:
1) Хе-111 Н-6, 2-я эскадрилья, номер 1G+, боевой вылет, повреждения 70%, старт и посадка в Россоши. Жесткая посадка после зенитного обстрела над районом Монастырщенки. Бортрадист и стрелок получили ранения.
2) Хе-111 Н-6, III-я группа, номер 1G+, боевой вылет, повреждения 80%, старт и посадка в Курске. Взрыв собственной бомбы. Одновременно 80% повреждений получил самолет Bf.108.
3) Хе-111 Н-6, 7-я эскадрилья, номер 1G+LR, боевой вылет, повреждения 15%, старт в Курске, посадка в Касторной. Жесткая посадка после зенитного обстрела над районом юго-западнее Воронежа. Ранен бортмеханик.
4) Хе-111 Н-6, 7-я эскадрилья, номер 1G+СR, боевой вылет, безвозвратная потеря, старт в Курске. Сбит над Воронежем, загорелся в воздухе и при попытке дотянуть до линии фронта упал и сгорел. Экипаж лейтенанта Герхарда Конклона (4 человека) пропал без вести.
5) Хе-111 Н-6, 10-я эскадрилья, номер 1G+XU, учебный вылет, безвозвратная потеря, старт в Полтаве, загорелся и упал в 1,5 км севернее Полтавы по неизвестной причине. Экипаж обер-фельдфебеля Хайнриха Грубе (5 человек) погиб.

3-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Х.Райфа:

«После щекотливого вылета к Коротояку нам дали пару дней отдыха. Поползли «дерьмосплетни» (Scheisshausparolen): зимние квартиры в Харькове, переброска группы в Германию, переброска в Конотоп и т.п. Пока одни сплетни лопались, а другие подтверждались, боевая работа продолжилась — 23.9 было 4 вылета на юго-восточную часть Воронежа. Там русские закрепились на полосе шириной и длиной в пару сотен метров и наши наземные части никак не могли их оттуда выбить. Требовалась помощь Люфтваффе. Опасаясь зениток, сначала мы бомбили с высоты 5000 метров. После того, как другое соединение с этой же высоты угодило бомбами по нашим же войскам, мы снизились до высоты 3000 метров. Нам повезло: зенитки били плохо и периодически подавлялись ударами «штук». Благодарность командира наземной дивизии снова вернула нам уверенность в своих силах: без нас русские отбили бы Воронеж, а так они понесли чудовищные потери.
Как и раньше, русская авиация прилагала усилия чтобы разгромить нас в Россоши. Говорили о 50 парашютистах, якобы сброшенных где-то поблизости, которые должны были в рукопашной схватке захватить на аэродром. Мы пережили пару тревог и спали теперь в полной амуниции. Были ли на самом деле эти парашютисты?
Реальными однако оставались постоянные беспокоящие налеты бомбардировщиков и штурмовиков, которые, тем не менее, заканчивались не более чем парой воронок на взлетной полосе. Теперь у нас на аэродроме было много немецких зениток всех калибров, а также прожектора, их огневая активность нас успокаивала. Наши итальянские братья по оружию часто прятались в укрытиях перед стрельбищем.

7-я эскадрилья 27-й бомбардировочной эскадры, воспоминания Х.-О.Хайнерта:

«Наш лесной лагерь поздним летом 1942 года стал своеобразным местом обмена информацией с пехотой. Пехотные офицеры с Воронежского фронта выступали перед свободными от службы экипажами с докладами о боевых действиях на передовых позициях. Наши экипажи узнавали, что именно пехота ждет от авиации и, особенно, от бомбардировщиков в качестве поддержки. Снова и снова мы слышали: «Когда надо, ни одной вашей машины нет в воздухе». В дискуссиях мы доказывали, что имеющихся сил Люфтваффе недостаточно для такого широко растянутого фронта. Кроме того, запросы идут по цепочке батальон-полк-дивизия-корпус-армия, и только там попадают к офицеру связи Люфтваффе (Flivo), что слишком долго».»

Отчеты о состоянии 27-й бомбардировочной эскадры KG27 на 10.09.1942 и 30.9.1942. источник

Безвозвратные потери л/с 27-й бомбардировочной эскадры за период 15-22 сентября 1942 года составили (источник):

«17 сентября

obgefr. Hoffmann Wilhelm — 9./KG 27 в районе Большой Вереск

21 сентября

lt. Counclon Gerhard — 7./KG 27 северо-восточнее Воронежа
uffz. Freund Hans — 7./KG 27 северо-восточнее Воронежа
obgefr. Kimmerling Josef — 7./KG 27 северо-восточнее Воронежа

obfw. Grude Heinrich — 10./KG 27 севернее Полтавы
uffz. Czassny Franz — 10./KG 27 севернее Полтавы
uffz. L»ubbert Wilhelm — 10./KG 27 севернее Полтавы».


3-я бомбардировочная эскадра KG3 «Blitz».

Бомбардировщики Junkers Ju-88A. Командир эскадры (и.о.): Oberst Erich Rathmann /Эрих Ратман/.

Эскадра KG3 «Blitz» воевала на Восточном фронте с самого начала войны против СССР. Летчики эскадры участвовали в завоевании Белоруссии, поддерживали наступление на Ленинград, бомбили Вязьму, Смоленск, Курск, Киров, Калугу, Москву и многие другие советские города. Летом 1942 года I-я группа 3-й бомбардировочной эскадры была задействована для поддержки войск при захвате Воронежа (операция «Блау»). II-я авиагруппа в июле 1942 года бомбила Москву и поддерживала 9-ю немецкую армию под Ржевом.  III-я группа KG3 в этот период воевала в районе Орла и Торопца, участвовала в боях за Ржев против 39-й советской армии и 11-го кавалерийского корпуса. С 17 августа 1942 года I-я и III-я авиагруппы эскадры вошли в состав авиасоединения «Luftwaffenkommando Don». 6-я эскадрилья II-й авиагруппы в 1942 году использовалась немецким командованием для выслеживания советских поездов и эшелонов в тыловых районах Восточного фронта.

I-я авиагруппа эскадры KG3 «Blitz» (сентябрь 1942г. — 27 бомбардировщиков Junkers Ju-88A-4). Командир: Hptm Heinz Laube /Хайнц Лаубе/. Базировалась: июль — декабрь 1942 года — Шаталовка. В начале сентября 1942 года насчитывала 27 самолетов Junkers Ju-88A-4.

Шаталовка (ныне российская авиабаза Шаталово) — аэродром в 7,5 км к югу от села Починок и вблизи крошечного поселка Шаталовка (около 57 км от Рославля, к юго-востоку от Смоленска).

II-я авиагруппа эскадры KG3 «Blitz» (сентябрь 1942г.: 19 бомбардировщиков Junkers Ju-88A-4 и 2 — Ju-88С-6). Командир: Maj  Günther Dörffel /Гюнтер Дёрффель/. Базировалась: июль — декабрь 1942 года — Шаталовка. В начале сентября 1942 года насчитывала 19 самолетов Junkers Ju-88A-4.

III-я авиагруппа эскадры KG3 «Blitz» (сентябрь 1942г. — 25 бомбардировщиков Junkers Ju-88A-4). Командир: Hptm Ernst-Wilhelm Ihrig /Эрнст-Вильгельм Иринг/. Базировалась: июль — декабрь 1942 года — Шаталовка-Ost. В начале сентября 1942 года насчитывала 25 самолетов Junkers Ju-88A-4.

Аэродром Шаталовка-Ost (ныне Шаталово-Восточное или Боровское) расположен в 5 км к северо-востоку от главного аэродрома в Шаталовке, в 55км к юго-востоку от Смоленска, в 6,5 км к юго-востоку от села Починок и прилегает к деревне Боровское. 

IV-я авиагруппа эскадры KG3 «Blitz». Командир: Maj Jurgen de Lalande /Юрген де Лаланде/. Базировалась в Бельгии (Chievres).

Немного арифметики:

Расстояние от аэродромов Шаталовка и Шаталовка-Ost, где базировались бомбардировщики эскадры KG3, до Воронежа по прямой равняется 600 км с небольшим. Максимальная дальность полета бомбардировщика Junkers Ju-88A-4 без дополнительных топливных баков, способного нести максимальную бомбовую нагрузку до 3500 кг, составляла 1780 км. При крейсерской скорости 400 км/ч бомбардировщик выходил на цель в Воронеже через 1,5 часа полета. То есть одна ходка туда-назад занимала около 3,5 часов (из документов известно, что на саму бомбежку уходило около 30 минут). По возвращении: какой-никакой техосмотр (техобслуживание) самолета + заправка + навешивание новой партии бомб. Все это требовало времени (уж не знаю какие-там у немцев были лимиты-нормативы на это отпущены). Известно, что за световой день немцы успевали отбомбиться по Воронежу и окрестностям 4 раза (сюда входят налеты всех типов бомбардировщиков: Ju-88, Хе-111 и Ju-87), по графику: с 7.50 до 8.30, с 10.30 до 11.00, с 13.30 до 14.00 и с 17.00 до 18.30. Исходя из всего вышесказанного получается, что в день эскадра KG3 могла совершать не более 1-2 налетов, что в общем-то согласуется с данными архивных документов.

Пикирующие бомбардировщики.

Из документов известно, что для поддержки боевых действий частей и соединений 2-й полевой армии Вермахта на Дону и под Воронежем была выделена III-я группа 2-й эскадры пикирующих бомбардировщиков «Иммельман», подчиненная «Luftwaffenkommando Don» и в июле-августе 1942 года базирующаяся непосредственно в Воронеже. Именно эта авиагруппа априори должна была бы участвовать в ликвидации прорыва советских войск в сентябре 42-го. Да, вот беда — именно в сентябре 42-го III-я авиагруппа эскадры StG2 была переброшена в Вязьму, что сильно ограничивало (но не исключало!) возможность ее применения на Воронежском направлении. А потому, в сентябре 42-го в небе Воронежа «работала» иная команда пикировщиков Ju-87, специально созданная для поддержки действий 323-й пд по ликвидации прорыва. Именовалась эта команда авиационной боевой группой 35.II./StG77, и происходила, как это понятно из наименования, из состава II-й авиагруппы 77-й эскадры пикирующих бомбардировщиков (Sturzkampfgeschwader 77 // StG77).

Сложно сказать, сколько самолетов насчитывала боевая группа 35.II./StG77 изначально. Если верить таблице Michael Holm, то в сентябре 1942 года во всей II-й группе StG77 было только 11 пикирующих бомбардировщиков (Junkers Ju-87D-1 и Ju-87D-3 — 7 единиц; Ju-87B — 2 единицы и Ju-87R — 2 единицы). В три раза меньше, чем полагалось по штату. Так, что команду 35.II./StG77 явно собирали «с миру по нитке», усиливая матчастью за счет других подразделений 77-й эскадры. Доподлинно известно, что к 20 сентября 1942 года в составе 35.II./StG77 находилось всего 20 пикировщиков Ju-87D.

Из Отчета о деятельности авиации противника и средств ПВО войск Воронежского фронта за сентябрь 1942г.:

«Особую активность авиация противника проявляла 9, 10, 11,12, 15, 18, 22, 23 и 25 сентября.

… Организуя противодействие наступлению наших войск в районе ВОРОНЕЖ с 15.9.42г. противник применил новые методы. … Не добившись ни какого эффекта применения способов бомбометания с горизонтального полета, противник резко увеличивает число самолетов типа Ю-87, доведя их до 8 самолетов в сутки вместо 7 самолетов ранее. Ю-87 применялись следующим порядком: Группа 3 — Ю-87 пикирует на цель. Первый сбрасывает две крупные бомбы, второй две малые, а третий пикирует со включенными сиренами, не сбрасывая бомб. Таким образом противник пытался добиться морального эффекта. … Имеется также несколько случаев сбрасывания с самолетов пр-ка камней, обломков железа и пр.»

77-я эскадра пикирующих бомбардировщиков StG77.

Пикирующие бомбардировщики Junkers Ju-87, а также тяжелые истребители Messerschmitt Bf-110 (штабная эскадрилья). Командир эскадры: Maj Alfons Orthofer /Альфонс Ортхофер/.

77-я эскадра пикирующих бомбардировщиков (StG77) известна также, как «пожарная бригада Люфтваффе». Авиагруппы 77-й эскадры редко действовали все вместе, их постоянно тасовали, как колоду карт, подчиняя и переподчиняя, вводя в состав каких-то соединений и выводя из него, беспрерывно перебрасывая на опасные участки Восточного фронта. Только за август-сентябрь 1942 года эскадрильи StG77 успели повоевать в Крыму, в небе Воронежа и Сталинграда, поучаствовать в битве за Кавказ.

II-я авиагруппа StG77. Командир: Maj Kurt Huhn /Курт Хун/. С местом сентябрьского базирования, как боевой группы 35.II./StG77 так и II./StG77, не все ясно, много путаницы. Лично я склоняюсь к варианту: начало и середина сентября — аэродром Касторное I, а ближе к концу сентября — аэродром Обливская.  

Аэродром Касторное I  — полевой аэродром Люфтваффе в 137 км к востоку от Курска и в 75 км к северо-западу от Воронежа. Расположен в 4,5 км к юго-западу от Касторного. Размеры ВПП: 2400х920 метров.

Аэродром Обливская — аэродром Люфтваффе в 148 км к западу от Сталинграда и в 1,3 км к северу от станицы Обливская. Являлся одним из главных аэродромов базирования авиации немцев во время Сталинградской битвы. 

В сентябре 1942 года на вооружении II-й авиагруппы StG77 находились самолеты Junkers Ju-87 модификаций «B» (двигатель мощностью 1100-1200 л.с.; бомбовая нагрузка до 1000 кг); «D» (улучшенная аэродинамика и бронирование; бомбовая нагрузка до 1800 кг) и «R» (модификация Ju-87B увеличенного радиуса действия). В сентябре 1942 года во II-й группе StG77 было только 11 бомбардировщиков: Junkers Ju-87D-1 и Ju-87D-3 — 7 единиц; Ju-87B — 2 единицы и Ju-87R — 2 единицы. К началу октября 1942 года II./StG77 уже насчитывала 28 самолетов.

Судя по всему, боевая группа 35.II./StG77, срочно созданная для поддержки наземных войск ликвидирующих прорыв фронта в Воронеже, комплектовалась за счет материальной части всей остальной 77-й эскадры. В ход были пущены все ресурсы. Благо летный состав I-й авиагруппы и часть штаба эскадры убыли на отдых в Бреслау, а их самолеты остались на аэродроме (стандартная практика немцев передавать самолеты в эксплуатацию других подразделений, частей, а то и соединений). Именно поэтому в небе Воронежа были замечены не только пикировщики Junkers Ju-87, но и тяжелые истребители Messerschmitt Bf-110* из состава штабной эскадрильи 77-й эскадры (всего имелось: 4 — Bf-110E; 3 — Bf-110D  и 1 — Bf-110F-0).

* О тяжелом истребителе Messerschmitt Bf-110 — в разделе «Истребители».

Фото с сайта https://reibert.info.

2-я эскадра пикирующих бомбардировщиков StG2 «Immelmann».

Пикирующие бомбардировщики Junkers Ju-87. Командир эскадры: ObLt Paul-Werner /Пауль-Вернер/.

Была названа в честь одного из первых немецких асов I-й мировой войны лейтенанта Максимилиана Иммельмана (Maxmilian Immelmann), получившего прозвище «Лильский орел».

С началом войны с Советским Союзом основные силы эскадры были переброшены на Восточный фронт. Пикировщики StG2 участвовали в операциях по окружению основных сил советского Западного фронта, затем действовали в районе Ленинграда, проведя серию успешных налетов на корабли Балтийского флота. В течение 1942 года подразделения эскадры действовали сразу на нескольких участках фронта, приняв участие в битве за Москву, в овладении Крымом, в Сталинградской битве и в наступлении на Кавказ. Побывали пилоты из III-й авиагруппы StG2 и в небе Воронежа.

III-я авиагруппа 2-й эскадры пикирующих бомбардировщиков. Командир: Maj Ernst Kupfer /Эрнст Купфер/. В июле-августе 1942 года группа базировалась в Воронеже, а в сентябре 1942-го — в Вязьме, находясь в подчинении «Luftwaffenkommando Don».

В сентябре 1942 года III-я авиагруппа StG2 располагала 30-ю самолетами Junkers Ju-87 (4 единицы — Ju-87D-1 и 26 единиц — Ju-87D-3) и была полностью боеспособна. Но вот базировалась она уже далековато от Воронежа — в Вязьме, решая задачи по поддержке войск в районе Ржева и Калинина. 

От Вязьмы до Воронежа где-то 600 км и теоретически III-я авиагруппа вполне могла совершать 1 авианалет в сутки с аэродрома в Вязьме. Максимальная дальность полета Ju-87 модификаций D-1 и D-3 составляла порядка 1530 км; при крейсерской скорости в 320 км/ч пикировщики менее чем за 2 часа достигали Воронежа и отработав по целям могли без дозаправки вернуться обратно. Но так ли это было на практике, разузнать не удалось. Более реалистичным выглядит вариант участия в боях за Воронеж специально выделенной из состава III./StG2 боевой группы пикировщиков с временного и более близкого к Воронежу аэродрома. Но вот документального подтверждения этому также нет. Впрочем, не исключен и третий вариант — III-я авиагруппа эскадры StG2 не участвовала в сентябрьских боях за Воронеж вовсе, всецело сконцентрировав свои усилия на Ржевско-Калининском направлении. В те дни там тоже было жарко. И этот вариант, как по мне — наиболее вероятен.

Истребители.

В отчете о боевой деятельности 2-й воздушной армии сказано, что в небе над Воронежем действовали истребители: Messerschmitt Bf-109Messerschmitt Bf-110 и Heinkel He-113.

Что же, начнем, пожалуй, с последнего — с Heinkel He-113 (13 пролетов над Воронежем). Что можно сказать… Только одно: никакого He-113 в реальности не существовало. Но видели его многие…

ТТХ He-113. Справочник-определитель «Самолеты Германии», ВоенИздат НКО, 1941.

И не только в справочниках…

«Отечественные авторы сообщают о множестве примеров неверной идентификации самолетов противника в начальном периоде Великой Отечественной войны.
Так, А.Г. Федоров, приводит, в частности, несколько примеров упоминания в архивных документах «Хе-113» осенью 1941 — начала 1942гг.:
— о воздушном бое 14 ноября 1941г. МиГ-3 лейтенанта С.Д. Байкова из 34-го ИАП с «четырьмя истребителями Хе-113», который сбил два из них;
— об успехе лейтенанта Ф.Д. Межуева на ЛаГГ-3 из 168-го ИАП 10-й САД, которому «удалось двумя снарядами (РС дистанционного действия. Прим. авт.) сбить «Хейнкель-113»;
— о гибели бомбардировщика Ер-2 капитана М.А. Брусницына из 748-го ДБП в ноябре 1941 г., который «был атакован истребителями Ме-109 и Хе-113»;
— об уничтожении в декабре 1941 г. зенитной артиллерией под Москвой 64 самолетов противника, у 59 из которых удалось установить тип и отнести 2 к Хе-113;
— описание подвига награжденного 10 января 1942г. комэска лейтенанта Л. Крейпина, который на подбитом ЗА истребителе над Можайском был атакован тремя Хе-113 и «сбил одного из них, а сам выпрыгнул с парашютом».
«Документы штаба 8 ВА (речь идет о боях в районе Сталинграда в конце 1942г. Прим. авт.) пестрят упоминаниями о Хе-113 — мифическом самолете «люфтваффе», созданном усилиями геббельсовской пропаганды. Летчики принимали за него один из вариантов реального самолета фирмы «Мессершмитт» — Bf 109 F», — отмечал А.Н. Медведь. «Только к 1943 году стало окончательно ясно, что никаких Не 113 на фронте нет», — констатировал В. Бакурский.

/А.С. Степанов «Советско-германские контакты в области авиастроения 1939-1941 гг. и оценка военно-авиационного потенциала Германии советскими экспертами»/. ссылка 

С Heinkel He-113 все.

Теперь о тех истребителях, которые действительно были.

Первый и главный враг советских летчиков в сентябре 42-го — Messerschmitt Bf-109 модификаций «F» («Фридрих») и «G» («Густав»).

Из отчета о боевой деятельности 2 ВА за сентябрь месяц 1942 года:

«Воздушные бои носили исключительно ожесточенный характер, ибо противник на Воронежском направлении использовал более квалифицированные кадры, которые в большинстве случаев даже меньшими силами навязывали бой и умело использовали естественные условия /солнце, облачность/».

В советских и российских публикациях зачастую читаешь: «для достижения господства в воздухе немцы бросили на Восточный фронт элитные истребительные части». И это — неправда. Не было у гитлеровцев никаких элитных истребительных частей и подразделений, кроме созданной уже в конце войны реактивной эскадрильи JV-44. Все истребительные эскадры ВВС Германии являлись самыми обычными фронтовыми соединениями. Да, некоторые из них действительно имели звучные наименования. И только… А вот качество подготовки пилотов Люфтваффе, их мастерство пилотирования, техническая и тактическая грамотность были на колоссально ином, куда более высоком уровне, чем у летчиков РККА начального периода войны. Что в итоге и сказывалось. Именно поэтому гитлеровские асы (а правильнее — «эксперты», как они сами себя называли) так рвались поначалу на Восточный фронт. Легкость побед над неопытными и слабо подготовленными советскими летчиками (уровня «взлет-посадка») манила их, суля славу, награды, звания и иные плюшки от командования. И совсем не обязательно, что такой «эксперт» был отмечен «тузом» на фюзеляже. Например, в той же совсем безымянной (но очень знаменитой) истребительной эскадре JG52 летчиков-асов было ничуть не меньше (а может и больше, статистика здесь довольно спорная), чем в JG53 «Pik As», JG77 «Herz As» или JG54 «Grünherz». Впрочем, в умах командования РККА преобладало иное мнение. Читаем в том же документе:

«В целом действия истребителей противника в сентябре месяце отличаются особой ожесточенностью в воздушных боях, видимо противник, стремясь воспрепятствовать действиям наших наземных частей и ВВС бросил на Воронежский участок более подготовленных летчиков «ассов»».

Ну, а раз так, поищем этих «ассов» в сентябрьском небе Воронежа, может и «бубновые тузы» на самолетах обнаружим… 

Действительно — в июле 1942 года во время немецкой наступательной операции «Blau» в воронежском небе, как и в целом над Доном, господствовали истребители, отмеченные «тузами», не «бубновыми», конечно, таковых попросту не было в истребительной авиации Германии, а «пиковыми» и «червовыми»: в небе «работали» летчики из эскадр JG53 «Pik As» («Туз Пик») и JG77 «Herz As» («Туз Червей»).

К середине сентября 1942 года «пиковые тузы» из I./JG53 убыли на аэродром Питомник, приступив к усиленному патрулированию неба над Сталинградом и окрестностями, а вот «червовые» остались… II-я авиагруппа из состава JG77 «Herz As» по-прежнему барражировала небо в полосе обороны 2-й полевой армии Вермахта и южнее.

53-я истребительная эскадра JG53 (Jagdgeschwader 53 «Pik As»). Командир эскадры: Maj — ObLt  Günther Freiherr von Maltzahn /Гюнтер фон Мальтцан/.

В сентябре 1942 года из всей 53-й эскадры «Пиковый Туз» на Восточном фронте находилась только ее I-я авиагруппа (I./JG53), штаб 53-й эскадры вместе со II-й авиагруппой в это время базировались на Сицилии, а III-я группа находилась в Египте.

Вторично прибыв на Восточный фронт в конце мая 1942 года (первый раз группа воевала в СССР с 22 июня по 7 августа 1941 года), к сентябрю 42-го I-я авиагруппа успела поучаствовать в июньских боях в районе Курска, а также в операции «Вlau» (c 28 июня по 11 июля 1942 года). Именно тогда пилоты группы впервые увидели Воронеж. 11 июля 1942 года I./JG53 убыла в Умань, где получила новейшие истребители Messerschmitt Bf-109 G-2 «Густав», которые перегнала в Харьков для облета и обучения. 24 июля 1942 года группа получила приказ на перемещение под Таганрог. При перелете в Таганрог 24 июля 1942 года из-за поломки мотора и неудачной аварийной посадки погиб командир группы — майор Герберт Камински /Herbert Kaminski/. Командование группой принял гауптман Вальтер Шпис /Walter Spies/. Через три дня группа перебазировалась на аэродромы Новый Холм и Фролов (100 км севернее Сталинграда), откуда 4 августа перелетела на аэродром Березка. 12 августа 1942 года группа вновь меняет аэродром базирования, теперь это — Тузов. Из мемуаров немецкого аса Криниуса: «Немецкий фронт к концу августа держался очень напряженно: резервов не было, в войсках на счету была каждая рота, в люфтваффе — каждое звено. Одно звено 3-й эскадрильи откомандировали для прикрытия войск под Астраханью, в дельте Волги. Одно звено буквально на тысячи квадратных километров. Оно кочевало по калмыцким степям, и связной «Шторьх» с трудом его там находил».

В начале сентября 1942 года I-я группа насчитывала 44 самолета Bf 109 G-2. Основная задача «пиковых тузов» была прежняя — зачистка неба Сталинграда от советской авиации. Воздушные бои велись с высокой интенсивностью и ожесточением. К 10 сентября I./JG53 потеряла в боях 7 самолетов и была передислоцирована на аэродром Питомник, где базировалась до 27 сентября 1942 года. Бои за небо Сталинграда продолжились с прежним накалом: группа потеряла еще 3 самолета. Совершив 26 сентября 1942 года свой последний вылет в район Сталинграда, I-я авиагруппа JG53 передала свои самолеты I-й группе эскадры JG3 «Udet», после чего навсегда покинула Восточный фронт, переместившись на Сицилию (Comiso), где вновь была подчинена штабу Jagdgeschwader 53.

Всего с 29 мая по 26 сентября 1942 года I-я группа эскадры JG53 потеряла: погибшими — 19 пилотов, ранеными — 8. Двенадцать из них были асами — имели на счету от 11 до 38 воздушных побед, а двое — кавалерами Рыцарского креста (59 и 85 побед). За этот же период I-й авиагруппой JG53 было сбито 918 советских самолетов. 

Как мы уже знаем, для оказания воздушной поддержки наземных операций в северном секторе Южного фронта (в том числе и в районе Воронежа), была сформировано авиасоединение «Luftwaffenkommando Don», в составе которой имелась I-я группа 52-й истребительной эскадры (JG52), которая, по идее, и должна была прикрывать в сентябре 42-го бомбардировщики действующие в районе Воронежа. Но также, как и в случае с пикировщиками из эскадры «Иммельман», на момент начала сентябрьского наступления Воронежского фронта именно этой авиагруппы у гитлеровцев под рукой не оказалось: I./JG52 вместе с III./StG2 «Immelmann» находилась в Вязьме, участвуя в воздушных боях на Ржевско-Калининском направлении.

Да, помимо уже упоминавшихся «пиковых тузов» из I./JG53 «Pik As», в сентябре 42-го в Южном Поволжье действовали и другие истребительные части, находящиеся в ведении штаба 8-го авиакорпуса: часть сил истребительной эскадры JG3 «Udet» и отряд опытных пилотов из III./JG52, временно приданный эскадре JG3 и возглавляемый летчиком-экспертом Германом Графом (его 9-я эскадрилья 9./III./JG52 составляла костяк этого отряда). Все они имели на вооружении новейший Messerschmitt Bf-109 «Густав» и были нацелены на Сталинград. И хотя бои за город Сталина шли с максимальной ожесточенностью сторон, при острой необходимости часть этих истребителей вполне могла быть кратковременно переброшена под Воронеж. Но это — теоретически. Дотошный же анализ документов и других источников до которых удалось добраться, позволил сделать вывод, что из всего приведенного выше списка истребительных частей, в небе Воронежа в сентябре 42-го реально «работали» только истребители II-й авиагруппы JG77 «Herz As», что действительно подтверждено документами.

Ни «пиковые тузы», ни летчики-истребители отряда Германа Графа в сентябрьских боях за Воронеж участия не принимали. Уж слишком они были заняты на Сталинградском направлении. Боевые вылеты 9-й эскадрильи и «пиковых тузов» следовали один за одним — битва за Сталинград достигла своего пика и в воздухе и на земле. Немецким пилотам было явно не до Воронежа.

Из мемуаров летчика I./JG53 «Pik As» Криниуса: «Огромное напряжение в боях не проходило без последствий. Температура часто подскакивала до 38-39º, сильное истощение, упадок сил. Вот так приходилось летать, времени на лечение и восстановление здоровья не было. Лихорадило, трясло, как при стрельбе из моторпушки. В бою от перегрузок часто тошнило…»

Не до Воронежа было и летчикам из I./JG52, ведущим воздушные бои на активизировавшемся Ржевско-Калининском направлении (что подтверждают списки потерь понесенных авиагруппой — все они связаны именно с этим участком фронта). Не подтверждено участие в боях за Воронеж и истребителей из состава JG3 «Udet» (опять-таки теоретически там могли бы побывать пилоты из III-й авиагруппы, но документальных доказательств этому нет).

Вот и выходит, что 15-22 сентября 1942 года вся нагрузка по сопровождению немецких бомбардировщиков к районам бомбометания и зачистке неба Воронежа от советских истребителей целиком легла на летчиков II-й авиагруппы JG77 «Herz As». Так, что «тузы» в небе Воронежа все-таки были… И очень опытные…

77-я истребительная эскадра JG77 (Jagdgeschwader 77 «Herz As»).

Истребители Messerschmitt Bf 109G-2. Командир эскадры: Maj Herbert Ihlefeldс /Херберт Илефельд/.

До нападения на СССР летчики эскадры успели поучаствовать в войне с Польшей, в битвах за Норвегию и Британию, в Балканской кампании и в боях за Крит. С началом войны против СССР на Восточный фронт прибыли II-я и III-я авиагруппы эскадры. Обе группы вели бои на южном участке Восточного фронта в районе Одессы, Ростова-на-Дону и Таганрога. Летом 1942 года летчики II.III./JG77 участвовали в боях за Крым. После отдыха и перевооружения истребителями Bf 109G-2, III-я авиагруппа, была передислоцирована в район Ленинграда, а II-я приняла участие в воздушных сражениях под Курском и Воронежем. 

Результативность боевых действий авиагрупп эскадры JG77 на Восточном фронте была очень высокой. На 19 мая 1942 года боевой счет «червонных тузов» насчитывал 2.011 воздушных побед. В частности, у летчиков из II./JG77 — 711. Безвозвратные потери JG77 на Восточном фронте в 1942 году составили 49 пилотов убитыми, пленными и пропавшими без вести (в числе погибших были 3 кавалера Рыцарского креста: Ofw. Rudolf Schmidt, Fw. Franz Schulte и Lt. Jurgen Brocke).

II-я авиагруппа 77-й истребительной эскадры. Командир: Maj Anton Mader /Антон Мадер/.

Bf 109F-4 из II./JG 77 в Крыму, весна — лето 1942 года.

 Штаб группы и 6-я эскадрилья с 5 июля по 19 сентября 1942 года базировались в Касторной, с 19 сентября по 7 ноября 1942 года — в Старом Осколе. Командир 6-го стаффеля — летчик-ас Erwin Clausen /Эрвин Клаузен/. На 22 июля 1942 года он одержал 100 побед, а в течение 5-22 сентября 1942 года сбил еще 12 Ил-2, 5 ЛаГГ-3 и 1 И-153, после чего его личный счет достиг 120 одержанных побед.

4-я эскадрилья с 5 июля по 18 сентября 1942 года базировалась в Касторной, а с 18 по 30 сентября 1942 года — в Конотопе. Командир — Heinrich Setz /Генрих Сетц/. На 24 июля 1942 года он сбил 100 советских самолетов. 

5-я эскадрилья с 5 июля по 15 сентября 1942 года базировалась в Касторной, с 15 по 19 сентября 1942 года — в Землянске, после — в Старом Осколе. Командир — Anton «Toni» Hafner /Антон Хафнер/. С июля по сентябрь 1942 года сбил 56 самолетов и его общий счет на Востоке составил 105 побед. 

На начало сентября 1942 года в эскадре насчитывалось 32 истребителя Messerschmitt Bf 109F-4. Перевооружение авиагруппы на «Густавы» началось только в октябре 1942 года. 7 ноября 1942 года II-я авиагруппа получила приказ о передислокации в Комизо на Сицилию, куда и прибыла 8 декабря 1942 года, перейдя в подчинение командующего II-м авиакорпусом генерала Бруно Лерцера /Bruno Loerzer/.

Таким образом, в период штурма советскими войсками Воронежа (с 15 по 22 сентября 1942 года) подразделения истребительной эскадры JG77 «Herz As» базировались: 

  • штабная и 6-я эскадрильи — до 19 сентября в Касторной; 19-22 сентября в Старом Осколе;
  • 4-я эскадрилья — до 18 сентября в Касторной; 18-22 сентября в Конотопе;
  • 5-я эскадрилья — до 15 сентября в Касторной; 15-19 сентября в Землянске, 20-22 сентября в Старом Осколе.

Аэродромы базирования (перечислены в порядке увеличения расстояния от Воронежа): Землянск (42 км от Воронежа); Касторная I (75 км от Воронежа); Старый Оскол I (104 км от Воронежа); Конотоп (420 км от Воронежа).

Наглядно видно, что быстро и эффективно действовать в небе Воронежа «червовые тузы» могли с аэродромов Землянска и Касторной. Несколько менее эффективно — из Старого Оскола. И уж совсем никак — с аэродрома Конотоп.

А раз так, то 4-я эскадрилья авиагруппы могла принимать участие в воздушных боях за Воронеж только на начальном этапе советского наступления (с 15 по 18 сентября), покуда находилась в Касторной. Ее убытие в Конотоп 18 сентября 1942 года сразу на треть ослабило всю истребительную группировку немцев в районе Воронежа. Из 32 истребителей, имевшихся на 1 сентября 1942 года, к 19 сентября в распоряжении командира II-й авиагруппы майора Антона Мадера осталось всего 17 «мессеров» (4 самолета группы были сбиты 2, 9, 15 и 18 сентября). Такого количества истребителей было явно недостаточно, чтобы обеспечить надежное прикрытие бомбардировщикам, по четыре раза на дню «обрабатывающих» Воронеж. Нехватка самолетов, технические неисправности и усталость пилотов вынудили немцев действовать мелкими группами истребителей в 2-4 самолета, с использованием аэродромов подскока и тактики внезапных атак. По этой же причине, а не ввиду какой-то особой наглости или беспечности, бомбардировочная авиация немцев зачастую оставалась в небе Воронежа и вовсе без прикрытия.

Из отчета о боевой деятельности 2 ВА за сентябрь месяц 1942 года:

«Действия бомбардировщиков прикрывались мелкими группами истребителей, в большинстве случаев 2-4 Ме-109, которые, как правило, появлялись над полем боя за 5-10 минут до прихода бомбардировщиков, «прочесывали» воздух и отвлекали патрулирующих наших истребителей. В большинстве случаев бомбардировщики противника действовали совершенно без прикрытия, не встречая сопротивления наших истребителей, которые были заняты лишь сопровождением своих ВВС.

… Истребительная авиация противника в период активных действий наших ВВС применяла тактику внезапных атак. Не располагая достаточным количеством истребительной авиации, противник компенсировал свое противодействие нашим ВВС мелкими группами «ассов» в 2-4 самолета, реже отмечались группы до 10 истребителей, прилетающих в район воздушных боев с разных сторон».ививвивиа

Из Обзора о тактике боевых действий пр-ка в воздушных боях за период с 27.8 по 20.9.1942г. с группами самолетов ИЛ-2 448 ШАП:

«1. При низкой облачности, при H -100-200 м, когда наши штурмовики находятся на поле боя без прикрытия наших истребителей в этом случае истребители пр-ка без сопротивления производят атаки по нашим штурмовикам сзади и сбоку под углом 15-20º.

2. Тогда когда H облачности достигает 100 м. и выше при наличии истребителей сопровождения и прикрытия, ВВС пр-ка в этом случае имеет тактику воровски наносить удар нашим штурмовикам из-за облаков под крутым углом пикирования 75-80º с уходом обратно в облака для последующей атаки.

3. Один из основных способов ВВС пр-ка это действие двумя группами и характерен тем, что одна из групп истребителей пр-ка демонстративно сковывает наших истребителей сопровождения боем, как одновременно вторая группа производит безнаказно нападение на наших штурмовиков, а штурмовики не принимая оборонительного боя, совмесно с нашими истребителями стремясь уйти с поля боя на моторе несут большие потери».

Безвозвратные потери II./JG.77, понесенные в сентябре 1942 года в районе Воронежа (сведения из публикации Олега Каминского «Конец Червонных тузов. 1942 год»).

«Uffz. Dietrich Heinrichs
6./JG.77
Участвовал в боевых действиях на советско-германском фронте, вероятно, с июня 1942 года.
Сбил 5 самолетов.
Награждён Железным крестом 2-й степени, значком за боевые вылеты.
2 сентября 1942 года на истребителе Bf 109F-4 W.Nr. 13298 в воздушном бою в районе Воронеж — Землянск был подожжен, выпрыгнул из горящего самолета с парашютом, но запутался в стропах и задохнулся.

Lt. Max Niedermayr
5./JG.77
Участвовал в боевых действиях на советско-германском фронте, вероятно, с июня 1942 года.
Сбил 7 самолетов.
Награждён Железными крестами 1-й и 2-й степени, значком за боевые вылеты.
9 сентября 1942 года в 4 часа 45 минут на истребителе Bf 109F-4 W.Nr. 7617 в составе пары вылетел на задание, но вскоре контакт с ним был утерян и он пропал без вести. Вероятно, был сбит зенитным огнем юго-восточнее Старого Оскола.

Lt. Jurgen Brocke, 04.02.1922
4./JG.77
Участвовал в боевых действиях на советско-германском фронте, вероятно, с февраля 1942 года.
Совершил около 150 боевых вылетов, сбил 42 самолета, потопил 1 канонерскую лодку.
Награждён Рыцарским крестом (09.12.1942), Германским Золотым крестом (19.10.1942), Почетным Серебряным кубком (06.09.1942), Железными крестами 1-й и 2-й степени, Золотым значком за боевые вылеты.
15 сентября 1942 года на истребителе Bf 109F-4 W.Nr. 7623 в составе отряда участвовал в воздушном бою с большой группой советских самолетов. Сбил три бомбардировщика ДБ-3 и один штурмовик Ил-2, но в 10 часов 45 минут получил прямое попадание зенитного снаряда юго-западнее Девицы, упал вместе с самолетом и погиб.

Uffz. Wilhelm Fitschen
Stab II./JG.77
Участвовал в боевых действиях на советско-германском фронте, вероятно, с февраля 1942 года.
Сбил 14 самолетов.
Награждён Железными крестами 1-й и 2-й степени, значком за боевые вылеты.
18 сентября 1942 года на истребителе Bf 109F-4 W.Nr. 7585 «Schwarze Winkel 1» не вернулся из воздушного боя в 12 км северо-западнее Воронежа«.

Ниже информация об эскадрах JG52 и JG3 (так, на всякий случай).

52-я истребительная эскадра JG52 (Jagdgeschwader 52).

Истребители Bf 109G-2. Командир эскадры: Maj Herbert Ihlefeldс /Херберт Илефельд/.

Из всех истребительных эскадр Люфтваффе, сражавшихся на Восточном фронте, JG52 считалась чуть ли не самой лучшей. Пилоты этой эскадры, в отличии от летчиков других истребительных соединений, всю войну (от 22 июня 1941 года и до 8 мая 1945 года) воевали против «сталинских соколов», побывав почти на всех участках советско-германского фронта от Ленинграда до Северного Кавказа. Помимо немецких пилотов в составе эскадры воевали словацкий (13.(slow.)/JG52) и хорватский (15.(kroat.)/JG52) отряды. 52-я истребительная эскадра была одной из самых результативных в Люфтваффе: на боевом счету ее пилотов — более 10800 воздушных побед, при гораздо более низком, чем в других эскадрах, проценте потерь. Всего за время боевых действий на Восточном фронте JG52 потеряла 380 пилотов (из них 24 кавалера Рыцарского креста). 

В начале августа 1942 года JG52 прошла перевооружение, заменив истребители Messerschmitt Bf-109 Е на Messerschmitt Bf-109 G-2. В это время части Вермахта на южном участке фронта начали наступление на Кавказ, что значительно расширило зону ответственности эскадры. Штаб эскадры JG52 с 23 августа по 19 сентября 1942 года находился в Гонщатовке (Северный Кавказ), а позже — в Прохладном (Кабардино-Балкария). Для того чтобы эффективно выполнять прикрытие наземных войск на столь протяженном фронте, командованием была придумана схема быстрого реагирования. Роль главной «пожарной команды» была отведена I-й группе эскадры JG52, которая в случае необходимости оперативно перебрасывалась на наиболее угрожаемый участок фронта от Керчи до Москвы.

I-я авиагруппа 52-й истребительной эскадры (I./JG52). Командир: гауптман Helmut Bennemann /Хельмут Беннеман/.

В сентябре 1942 года I-я группа («пожарная команда») вместе со II-й авиагруппой эскадры JG3 «Udet» базировалась на полевом аэродроме Дедюрево (46 км к северо-востоку от Вязьмы, в 18 км к юго-востоку от Дугино и в 2-3 км к северо-западу от деревни Дедюрево), что близко к Москве, но далеко от Воронежа. И только с 22 сентября (по 5 ноября) 1942 года находилась на аэродроме Питомник близ Сталинграда.

II-я авиагруппа 52-й истребительной эскадры (II./JG52). Командир: майор Johannes Steinhoff /Йоханнес Штайнхоф/

С 6 по 20 сентября 1942 года базировалась на аэродроме Гонщтатовка, c 20 по 21 сентября — на аэродроме Крымская, а с 22 сентября по 24 октября 1942 года — в Майкопе.

III-я авиагруппа 52-й истребительной эскадры (III./JG52). Командир: майор Hubertus von Bonin /Хубертус фон Бонин/.

С 27 августа по 19 сентября 1942 года  — на аэродроме Гонщтатовка (Gonschtakowka), а с 19 сентября по 30 декабря 1942 года на полевом аэродроме Солдатская (Soldatskaja) близ Прохладное (в 68 км к юго-востоку от Пятигорска).

И только одна 9-я эскадрилья III./JG52 или «Карая-стаффель», как ее называли летчики (самолеты которой имели такую вот любовную символику на фюзеляжах), из всей 52-й истребительной эскадры уже в августе 1942 года приняла участие в сражениях за Сталинград. 21 августа 9-я эскадрилья была откомандирована на аэродром Тузов, для поддержки наступления на Сталинград, а 11 сентября 1942 года перелетела в Питомник. Командовал 9-й эскадрильей летчик-эксперт Hermann Graf /Герман Граф/. 27 сентября 1942 года 9-я эскадрилья вернулась в состав III-й авиагруппы, базировавшейся на аэродроме Солдатская.


3-я истребительная эскадра JG3 (Jagdgeschwader 3 «Udet»).

Командир эскадры: с 11 августа 1942 года — Oberst Wolf-Dietrich Wilcke /Вольф-Дитрих Вильке/.

Штаб эскадры до 22 сентября 1942 года находился в Тузове (передовой аэродром в 81,5 км к северо-западу от Сталинграда и в 12,5 км к северо-западу от станицы Голубинской), с  23 сентября по 21 ноября 1942 года — на аэродроме Питомник близ Сталинграда.

I-я авиагруппа 3-й истребительной эскадры «Удет» (I./JG3). Командир: майор  Klaus Quaet-Faslem /Клаус Квает-Фаслем/.

Передав 7 сентября 1942 года свои самолеты (последние семь Messerschmitt Bf-109F «Фридрих») другим истребительным группам в Тузове, пилоты I-й авиагруппы в тот же день на Ju-52 убыли на отдых в Новочеркасск. 24 сентября летчики 1-й эскадрильи были отправлены из Новочеркасска на полевой аэродром Питомник (в 20 км от Сталинграда) для замены летчиков I./JG53. Вскоре в Питомник переместились 2-я и выделенная из 2-й 3-я эскадрильи. На 28 сентября 1942 года в Питомнике находилось всего 37 истребителей Bf-109 G-2, оставленных I-й авиагруппой JG53.

«На мой вкус, G-2 был лучшим истребителем из всей серии Bf-109. Маневренность, скорость и управляемость были изумительными. В этом отношении все позднейшие версии не выдерживают критики. G-6, к примеру, был значительно медленнее и хуже набирал высоту». Walter Hagenah /Вальтер Хагенах/.

«…в первую очередь туда был перевезен только летный состав, а также несколько техников с самым необходимым оборудованием для технического обслуживания — на нескольких автомашинах. Большая часть наземного персонала группы осталась в Новочеркасске, а верфь к тому моменту уже почти доехала до Ленинграда. Задачей для I-й группы в Питомнике стало: свободная охота в небе над Сталинградом, истребительное прикрытие наступающих войск, создание воздушного заслона со стороны востока против советской авиации, а также сопровождение «штук» и бомбардировщиков. Первый боевой вылет из Питомника I-я авиагруппа провела 26 сентября». ссылка

II-я авиагруппа 3-й истребительной эскадры «Удет» (II./JG3). Командир: майор Kurt Brändle /Курт Брэндл/.

Авиагруппа активно участвовала в воздушных боях за Воронеж в начале июля 1942 года, в июльских боях на Дону севернее Россоши, а также в районе Старобельска, действуя с аэродромов Горшечное, Щигры, Марьевка и Кантемировка. После 23 августа 1942 года летный состав группы был переброшен в Кенигсберг для переучивания и переоснащения на новый Bf 109 G-2. C 12 по 27 сентября 1942 года группа базировалась на полевом аэродроме Дедюрево (там же базировалась I./JG52), находясь в оперативном подчинении «Luftwaffenkommando Ost», действуя в районе Ржева и от Сычевки до Вязьмы, прикрывая левый фланг группы армий «Центр» и стык с фронтом группы армий «Север».

III-я авиагруппа 3-й истребительной эскадры «Удет» (III./JG3). Командир: майор Walther Dahl /Вальтер Дал/

С 10 августа по 10 сентября III-я авиагруппа эскадры дислоцировалась в Тузове. А с 11 сентября 1942 года — на аэродроме Питомник.

Следующий на очереди: истребитель Messerschmitt Bf-110 (был 43 раза замечен в небе Воронежа) — двухмоторный тяжелый истребитель, «Zerstorer» /»Разрушитель»/, «дальний охотник» или стратегический истребитель, как его именовали немцы.

Bf-110, создаваемый, как дальний истребитель сопровождения и завоевания превосходства в воздухе, в реальности по прямому назначению использовался совсем недолго: уже летом 1940-го стало ясно, что с поставленными задачами «Zerstorer» не справляется. В качестве истребителя Bf-110 проигрывал даже истребителям устаревших типов: наступательное вооружение «дальнего охотника» хотя и было чрезвычайно мощным и эффективным, но это преимущество пилоту было трудно реализовать в воздушном бою против куда более вертких одномоторных истребителей. Поэтому самолет срочно перепрофилировали в скоростной бомбардировщик, ночной истребитель и самолет-разведчик. Но если на Западном фронте самолет использовался, прежде всего, как перехватчик бомбардировщиков, то на Восточном фронте — это был ударный самолет: истребитель-бомбардировщик или штурмовик, действующий под прикрытием его более юрких собратьев: истребителей Messerschmitt Bf-109.

«На советско-германском фронте Bf-110 широко применялись только в первый период Великой отечественной войны.  … В самом начале боевых действий на восточном фронте в составе 2-го воздушного флота находилось всего около 90 самолетов Bf 110. В основном, это были самолеты из I и II/SKG 210 — скоро­стной бомбардировочной эскадры (бывшая E.GR. 210), включенные во 2-й воздушный корпус, и самолеты I и II/ZG 26 в подчинении 8-го воздушного корпуса.

….Летом 1942 года Bf 110 из I и II/ZG1 действовали на южном участке советско-герман­ского фронта в районе Ростова-на-Дону и Азовского моря. После операции по захвату Керченского полуострова ZG1 поддерживала наступление б-й немецкой армии на Сталин­град. В августе 1942 года гешвадер базировался на аэродромах в Армавире и Фролове, нанося бомбовые удары по железнодорожным путям, танковым колоннам и позициям советских войск на подступах к Сталинграду. Здесь нем­цы впервые стали подвешивать на Bf 110 две 1000-кг бомбы. В то время, когда шла Сталин­градская битва, три летчика из ZG1 были на­граждены Рыцарскими крестами». 

/С.Кузнецов «Мессершмитт »Zerstorer» Bf 110″/.

Как удалось установить: летчики из ZG1 в сентябре 1942 года в небе над Воронежем не «работали». Все Bf-110 принадлежали исключительно к StG77 и действовали либо как пикировщики в составе временной боевой авиагруппы 35.II./StG77, либо разведывали погоду и осуществляли контроль бомбометания для штаба StG77. В качестве истребителя не применялись.

«Кроме этого, на Bf-110 летали пилоты отдельных отрядов дальней и ближней разведки и раз­ведки погоды (в частности 3.(F)/31, 4.(F)/33 и Westa 26), «охотни­ки» также входили в состав штабных звеньев бомбардировочных и пикировочных эскадр (Stab KG55, Stab StG1).   В первые дни войны все Jabo Восточного фронта использова­лись для поддержки наступления войск группы Армий «Центр» в Белоруссии. В дальнейшем военные пути подразделений тяже­лых истребителей разошлись. SKG 210 осталась на центральном участке советско-германского фронта, а «охотники» ZG26 стали поддерживать наступление соединений группы Армий «Север» в Прибалтике и на ленинградском направлении.

Как правило, Bf-110, наряду со «штуками» из эскадр пики­рующих бомбардировщиков, применялись в качестве истреби­телей-бомбардировщиков для непосредственной авиационной поддержки сухопутных войск, уничтожая цели непосредственно на поле боя и в ближнем тылу противника. При этом основными типовыми целями на поле боя являлись танки, бронемашины и автомашины, артиллерия и минометы на открытых огневых позициях и полевых фортификационных сооружениях, пулеметные и зенитные огневые точки, а также неукрытая живая сила. Обычно Bf-110C-4/B, группами по 20-25 самолетов, атаковали советские позиции, пикируя с высоты 800-900 м или с бреющего полета, поражая цели пулеметно-пушечным огнем и осколочными бомбами. Другими задачами для Jabo на Востоке были удары по советским аэродромам и тыловым коммуникациям, а также борьба с прибрежным каботажным судоходством. Уничтожение авиации противника в воздухе не была в числе главных задач «110-х», да и вести на тяжелой двухмотор­ной машине маневренный воздушный бой с верткими И-16 или И-153 трудно. Однако схваток в воздухе не­мецкие пилоты вовсе не избегали, делая ставку на правильную тактику, обязательным элементом которой было достижение внезапности. При этом мощный залп бортового оружия «охотни­ка» становился «последним решительным доводом» в поединке. Мощное же вооружение позволяло немцам при необходимости на Bf-110 принимать лобовые атаки советских истребителей.

Эскадра SKG 210 в январе 1942г. была переформирована в эскадру ZG1 и с центрального участка Восточного фронта была переброшена на юг, где ее «мессершмитты» приняли участие в летнем наступлении Вермахта и в боях под Сталинградом».

/А.Заблотский «Немецкий «охотник» — тяжелый многоцелевой истребитель Bf-110 «Zerstorer»»/.

И чтобы окончательно закрыть вопрос с истребителями, осталось выяснить где находились их временные аэродромы или, как их называли летчики — аэродромы подскока.

Из книги Маршала авиации Степана Акимовича Красовского «Жизнь в авиации»:

«Однажды я прибыл в штаб 40-й армии. Командарм М.М. Попов сидел, склонившись над большой картой, и сердито ворчал.

— Что случилось, Мартьян Михайлович?

Он бросил на карту карандаш и проговорил:

— Николай Федорович приказал провести наступление. А как я буду наступать, если на фронте нашей армии солдат от солдата стоит на расстоянии ста метров?

Попов, конечно, шутил, однако по всему было видно, что он серьезно продумывает вариант нового контрудара.

— Степан Акимович, окажите мне помощь вот на этом участке, — Попов снова склонился над картой. — Для начала нанесите удар по каменному трехэтажному зданию в Чижовке. Там у противника наблюдательный пункт и штаб.

— Любопытная деталь, — заметил я. — С помощью немецкого КП в Чижовке мы недавно провели одну удачную операцию.

— Как это «с помощью»? — бросил он недоверчивый взгляд в мою сторону.

Я рассказал эту историю.

С берега реки Воронеж, где находился авиационный КП, я не раз наблюдал за пригородом, который расположен на возвышенности, господствующей над окружающей местностью. На окраине Чижовки виднелось трехэтажное каменное здание школы. Лучшего места для КП и искать не надо: обзор на все триста шестьдесят градусов, и фашисты, конечно, не преминули воспользоваться школой.

Истребители из 207-й авиадивизии полковника М.Г. Мачина подтвердили мое предположение. Сопровождая наших бомбардировщиков и штурмовиков, они установили такую закономерность: стоило им появиться в пределах видимости Чижовки, как через пятнадцать — семнадцать минут небо уже кишело «мессершмиттами». Мы несли потери… Враг очень быстро наращивал силы, создавая численное превосходство.

Михаил Григорьевич Мачин понял, что где-то поблизости у немцев есть аэродромы подскока, а в Чижовке, видимо, авиационный пункт наведения. Но как найти аэродромы? Свои соображения командир дивизии доложил мне. Мы начали рассуждать:

— Немцы вызывают своих истребителей только в тот момент, когда увидят в воздухе наши самолеты. Для передачи команды на аэродромы нужно какое-то время, пусть одна-две минуты. Теперь прикинем: сколько минут уходит у немцев на взлет и полет по маршруту?

— Минимум минут десять — двенадцать! — подумав, сказал Мачин.

— Так вот, в радиусе десяти — двенадцати минут полета «мессершмиттов» и ищите немецкие аэродромы Когда найдете, организуем удары по аэродромам.

Мачину сравнительно быстро удалось установить, где находятся немецкие аэродромы, о которых мы не знали ранее. И вот однажды вечером нанесли по этим площадкам бомбово-штурмовой удар и тем самым на некоторое время ослабили активность немецкой авиации.

— Ну, а теперь надо уничтожить командный пункт в Чижовке! — выслушав меня, сказал командарм Попов. — Кто поведет группу?

— Обязательно Мачин! У него эта Чижовка в печенке сидит…

Для выполнения задачи выделили несколько эскадрилий бомбардировщиков Пе-2 и штурмовиков. Лидерами шли истребители Мачина. Они же обеспечили и надежное прикрытие. Самолеты появились над Чижовкой в в сумерках и нанесли исключительно точный удар. Немецкий КП прекратил существование. Однако фашисты, видимо, все же успели передать команду на аэродромы. Прошло четырнадцать минут, и в воздухе появилось полтора десятка «мессершмиттов». Но было уже поздно: наступившие сумерки вынудили противника повернуть обратно…

Несмотря на то что фронт перед Воронежем стабилизировался, боевые схватки в воздухе не прекращались ни на один день. Наша воздушная армия не располагала крупными силами: самолетный парк за время напряженных боев очень поредел; были дни, когда мы имели всего две сотни самолетов, при этом истребителей — не более трех десятков. И надо было видеть, сколько изобретательности и находчивости проявляли командиры, летчики, инженеры, техники, младшие специалисты, чтобы по мере возможности наносить урон врагу и в сжатые сроки отремонтировать самолеты».

А значит искать аэродромы временного базирования истребителей необходимо в радиусе 10-12-14 минут полета «мессера», но не слишком близко к линии фронта, чтобы не подвергаться артиллерийским обстрелам. Максимально это получается где-то 100 км по прямой. Плюс-минус… Ну, а наиболее эффективное удаление аэродрома — это 20-40-60 км.

Исходя из этих критериев имеем довольно приличный список немецких полевых аэродромов (в порядке от более удаленных от Воронежа к менее удаленным; в скобках указано расстояние до города): Орлик (122 км); Алексеевка (120 км); Алексеевка-Иловка (120 км); Иловское (120 км); Мармыжи (112 км); Евдаково (105 км); Кшень (105 км); Старый Оскол (104 км); Буково (103 км); Горшечное (97 км); Николаевка (91 км); Шаталовка (85 км); Коротояк (77 км); Касторное (75 км); Вторые Тербуны (70 км); Троицкое (63 км); Ровенки (61 км); Нижнедевицк (58 км); Барково (44 км); Землянск (42 км); Медвежье (22 км).

Напомню, аэродромы сентябрьского базирования эскадрилий истребительной эскадры JG77 «Herz As»: Землянск, Касторное и Ст.Оскол.

Из всех аэродромов базирования наиболее близок к Воронежу Землянск (42 км — это всего пять минут лету), именно с него стартовал 5-й штаффель «червовых» с 15 по 19 сентября 1942 года. Основная же масса истребителей II-й авиагруппы JG77 до 19 сентября базировалась на авиаузле Касторное, что в общем-то также недалеко — 75 км. В этой связи несколько странным может показаться перелет самолетов II-й авиагруппы (без 4-й эскадрильи) после 19 сентября в Старый Оскол (104 км от Воронежа) после 19 сентября. Но это только на первый взгляд. Ничего странного нет — Старый Оскол расположен гораздо южнее Касторной и четко на прямой Полтава-Воронеж. Вероятно, с него истребителям JG77 было гораздо удобнее встречать для сопровождения бомбардировщики эскадры KG27, идущие на бомбежку из Курска и Полтавы. Помимо «червовых тузов» в Старом Осколе в сентябре 1942 года также дислоцировались и венгерские авиачасти: IV Hungarian Independent Bomber Group и 102./1. Hungarian Transport Squadron. Не исключено, что союзники также нуждались в истребительном прикрытии, которое и обеспечивали германские «Червовые Тузы». Возможно, были и иные причины…

И еще. Судя по всему, из близлежащих к Воронежу аэродромов немцами очень активно использовался аэродром Медвежье (22 км от Воронежа), который со временем буквально «достал» советское командование, почему и попал еще в начале сентября 1942 года в список на уничтожение базирующихся там самолетов, наравне с такими крупными авиаузлами, как Касторная и Россошь.

Из «Отчета о боевой деятельности 2 ВА»:

«5.9.42г. после проведенной утром разведки аэродромов — дивизиям были поставлены задачи — уничтожить матчасть противника на аэродромах: МЕДВЕЖЬЕ, КАСТОРНОЕ, РОССОШЬ.

Время атаки было назначено на 18.30 — за час до наступления сумерек. Выбором времени нанесения удара предусматривалась внезапность, так как в такое время удары не наносились, кроме того в расчет брался момент посадки самолетов противника после последних налетов.

В указанное штабом 2-й ВА время был произведен вылет по аэродромам: МЕДВЕЖЬЕ девятью ИЛ-2 в сопровождении 10 истребителей; КАСТОРНОЕ девятью ИЛ-2 в сопровождении 14 истребителей и РОССОШЬ девятью ИЛ-2 в сопровождении 9 истребителей — в общей сложности в воздух поднялось 60 самолетов, которые по замыслу штаба 2-й ВА должны были нанести решающий удар по авиации противника, действующей на Воронежском направлении.

Несмотря на тщательно разработанный план ударов и порядок взаимодействия с истребителями — данный налет и особенно двух групп, действующих по аэродромам: МЕДВЕЖЬЕ и КАСТОРНОЕ — оказался неудачным.

Кроме аэродрома РОССОШЬ, на аэродромах МЕДВЕЖЬЕ и КАСТОРНОЕ к моменту удара — самолетов не оказалось.

Налет на аэродром МЕДВЕЖЬЕ.

При заходе на атаку аэродрома штурмовая группа самолетов противника на земле не обнаружила. Прочесав пулеметным огнем опушку леса, где ранее были обнаружены самолеты, вторым заходом были сброшены бомбы в рощу в местах стоянок спецтранспорта.

В момент второго захода над аэродромом появились 7 истребителей противника /3 МЕ-109 и 4 ФВ-190/, которые предположительно возвращались с задания или вылетели из засады. Истребители прикрытия немедленно ввязались в воздушный бой, в результате которого по докладу экипажей было сбито 2 МЕ-109 и 1 ФВ-190.

Наши потери: подбитые 2 ЛАГГ-3, которые произвели вынужденные посадки. Кроме того от обстрела ЗА получил незначительные повреждения самолет ИЛ-2, пилотируемый командиром дивизии подполковником ЛОЖЕЧНИКОВЫМ, причем сам ЛОЖЕЧНИКОВ был легко ранен.

Налет девятки штурмовиков оказался безрезультатным».

Ну и, конечно, немцы постоянно эксплуатировали главный аэродром Воронежа:  Voronezh I North (еще советский, с развитой инфраструктурой и каменными строениями), а также новооборудованные и дооборудованные полевые аэродромы и взлетно-посадочные площадки, расположенные в 5-8 км от центра города: Voronezh/West; Woronesh IV (Süd-Ost); Woronesh/Süd.

Самолеты-разведчики.

Как уже отмечалось ранее, в небе  Воронежа разведку вели самолеты  трех типов: Dornier Do-215; Focke-Wulf Fw-189 и Henschel Hs-126. О разведчиках Dornier Do-215 разговор уже был: самолеты, замеченные над Воронежем, вероятнее всего принадлежали Венгрии. А вот с принадлежностью двух других типов самолетов разбираемся…

Из «Отчета о боевой работе 207 истребительной авиадивизии за сентябрь 1942 года»:

«Усилила работу корректировочная авиация, самолеты ХШ-126 и ФВ-189 висят над полем боя в течение продолжительного времени».

Ближний разведчик Henschel Hs-126 или «костыль», как называли его советские летчики. Фото с сайта: https://reibert.info.

Определить принадлежность ближнего самолета-разведчика Henschel Hs-126 и немецкой «рамы» — Focke-Wulf Fw-189, оказалось на удивление несложно: в сентябре 42-го на аэродроме Барково, что в 45 км к северо-западу от Воронежа, находились две разведэскадрильи, входящие в подчиненную «Luftwaffenkommando Don» 10-ю авиагруппу ближней разведки (NAGr.10 // Nahaufklärungsgruppe 10), на вооружении которых и состояли эти два типа самолетов: 3.(H)/Aufkl.Gr.21 (11 — Hs 126B-1) и 2.(H)/Aufkl.Gr.31 (6 — Fw 189A-2 и 3 — Fw 189A-3). Это их «рамы» и «костыли» (вот с такими эмблемами на бортах) и «висели над полем боя» в сентябре 42-го, осуществляя разведку целей, контроль бомбометания и корректировку огня. 

Впрочем, далеко не всегда разведывательные самолеты были столь уж безопасны для наземных войск. Например, типичная бомбовая нагрузка Focke-Wulf FW-189 включала четыре 50-кг бомбы, которые подвешивались на смонтированные на нижней поверхности центроплана бомбодержатели ЕТС-50.

Восточный фронт. Навешивание 50-кг бомб на Focke-Wulf FW-189 из состава 2-й эскадрильи Aufkl.Gr.31.

Но вернемся к 5-й пушечной батарее 1031-го артиллерийского полка, уже переправившейся на западный берег реки Воронеж и к 5.00 20 сентября 1942 года занявшей огневые позиции в боевых порядках пехоты, в готовности к отражению контратак противника. Один огневой взвод батареи (2 орудия) под командованием комбата старшего лейтенанта Мартынова закрепился на правом фланге 100-й дивизии, на рубеже удерживаемом бойцами 460-го стрелкового полка (от 2-х этажной школы до кирпичного завода). Другой огневой взвод (2 орудия) обосновался в боевых порядках 454-го стрелкового полка на самом левом фланге дивизии, в непосредственной близости от Военного городка. Бойцы 454-го полка сумели захватить три домика на южной окраине улиц Чеховской и Чапаевской и теперь держали рубеж от этих домов до 5-ти этажной школы связи, имея соседом слева 631-й стрелковый полк 159-й стрелковой дивизии. К сожалению, доподлинно неизвестно на участке обороны какого из полков находился со своими бойцами лейтенант Тибо-Бриньоль.

Ниже приведена схема обороны 323-й пехотной дивизии Вермахта на 26 сентября 1942 года с четко нанесенной линией фронта. Документ /NARA, T.315, R.2039, F.818/ заимствован из публикации в ЖЖ Максима Бакунина ссылка

Примечание: Схема вычерчена по состоянию на 26 сентября 1942 года, а потому те несколько домиков по улицам Чеховской и Чапаевской, которые 20 сентября 1942 года занимали бойцы 454-го сп уже обозначены, как отошедшие к немцам, но в остальном линия фронта осталась практически без изменений.

Утро 20 сентября 1942 года началось с массированного налета вражеской авиации. Помимо бомбардировщиков Junkers Ju-88 и Heinkel He-111 впервые в небе над Воронежем массово появились пикирующие бомбардировщики Junkers Ju-87. Особенно интенсивно немцы бомбили передний край советских войск на Чижовском плацдарме и переправы через реку. Досталось и слободе Монастырщенке, и району электростанции. В этот день гитлеровская авиация действовала без прикрытия истребителей, полностью игнорируя огонь советских зенитчиков. Массированные налеты продолжались в течение всего светлого времени суток.

Из Отчета о проведенной армейской наступательной операции 40 А:

«Боевые действия за 20 сентября 1942 года.

… Во второй половине дня два батальона немецкой пехоты при поддержке 20 танков, из направлений улиц Чеховская и Одоевского внезапно перешли в наступление на боевые порядки 100 сд. Согласованным огнем пехоты, огнем артиллерии и «РС» и группы нашей авиации, в этот момент действовавшей по боевым порядкам противника, атака была отражена. Противник, оставив на поле боя убитыми и ранеными до 500 чел. пехоты и 7 танков, в беспорядке отошел в исходное положение».

Из Журнала боевых действий 595 иптап РГК 40 А за период с 1 сентября по 30 сентября 1942 года:

20.9.42г. «Полк на прежнем месте. Пр-к упорно продолжает оборонять прежние рубежи. В районе большой церкви /кв. 26.14./ было замечено скопление автомашин и танков пр-ка. 13.00 19.9.42 из района большой церкви выехало 3 танка, 8 автомашин по направлению зап.окр. Воронеж. Самолеты пр-ка типа «Ю-88-87″ от 6 до 13 машин, под прикрытием истребителей Мессершмидт» с высоты 2-2,5 км. производили бомбежку переднего края 100 и 6 сд., переправи и боевые порядки нашей артиллерии. Прямых попаданий в здания было — 2. Сброшено более 80 авиабомб фугасного и осколочного действия. К вечеру 19.9.42 пр-к с рубежа еврейского кладбища Воен. городка перешел в наступление в юго-вост. направлении но успеха не имел. Противник подтягивал резерви, одновременно производит усиленную оборону, усиливая ее инженерными сооружениями. Полк поддерживая действия 454 и 84 сп. вел огонь по огневым точкам, технике и живой силе пр-ка».

С 8.00 утра 21 сентября противник продолжил бомбардировку переправ и позиций на Чижовке. Неоднократно «прошелся» и по территории уже эвакуированного под Куйбышев авиазавода.

Из Журнала боевых действий 595 иптап РГК 40 А за период с 1 сентября по 30 сентября 1942 года:

21.9.42г. «… В течение суток 20.9.42г. самолеты Пр-ка типа «Ю-88-87» не большими группами от 5 до 10 машин, под прикрытием истребителей «Мессершмидт» с высоты 800-1000 метр. производили бомбежку переднего края 100 и 6 сд., переправу через р.Воронеж и 18 авиазавод. Сброшено более 100 авиабомб фугасного и осколочного действия. Прямых попаданий в здания было — 3″.

И 20-го и 21-го сентября противник систематически обстреливал позиции обороняющихся на плацдарме из орудий и минометов. В небе над Воронежем почти постоянно висели немецкие самолеты-разведчики, корректируя стрельбу артиллерии и высматривая новые цели для бомбардировок. Продолжая оказывать упорное сопротивление дальнейшему продвижению советских войск, гитлеровцы накапливали пехоту и танки в районе Военного городка, за кирпичным заводом и у Митрофановского монастыря. Несколько раз пытались контратаковать (в том числе и в темное время суток) от психиатрической лечебницы и в районе кирпичного завода, но каждый раз был отброшены, понеся большие потери от артиллерийского и пулеметного огня.

Из Журнала боевых действий 454 сп 100 сд:

«20. 09 42. Противник вел артиллерийский минометный огонь — по боевым порядкам и переправам. Действовала авиация до 13 самолетов в 18 00 в 11.00 в 4.00 Было движение живой силы и танков противника в военгородке. Полк занял оборону, укрепился. Питанием людей и боеприпасами полк обеспечен. Пополнение 27 человек вооружены и доставлены на передовую В 11.00 (?) противник перешел в наступление силою до бат-на пехоты и до 14 танков. Атака отбита с большими потерями для пр-ка.

21. 09 42. Противник вел ружейно пулеметный огонь по переднему краю и переправам. Авиация действовала очень активно. Бомбила переправу и подножье горы у д.Чижовка. Полк прочно закрепил оборону продолжает пополняться людьми и боеприпасами. Потери Убито — 14 Ранено — 31 Моральное состояние бойцов хорошее. В 5-ти этажной школе Чижовка все сожжено Нет целых домиков».

Потери понесенные 100-й сд, 14-й ТБр и 1031-м ап в боях за Воронеж 15-21 сентября 1942 года:

100-я сд: убито 369, ранено 918 человек. («Сведения о потерях и трофеях 40 армии за период с 15 по 20.9.42г. на 15.00»).

14-я ТБр: убито 9, ранено 24. («Сведения о потерях и трофеях 40 армии за период с 15 по 20.9.42г. на 15.00»).

По другим данным потери бригады составили 102 человека (31 – убито, 20 – пропало без вести, 51 – ранено и контужено). В именных списках безвозвратных потерь 14-й ТБр на 15-18 сентября 1942 года числится 32 убитых и 25 пропавших без вести. К 24 сентября еще 5 раненых умерли от ран в госпиталях. 

Потери в танках также в различных источниках разные. Наиболее верными, вероятно, можно считать данные оперативного отдела штаба 40-й армии, где сказано, что за 15-20 сентября 1942 года 14-я ТБр потеряла 36 танков: 24 – подбито и сгорело; 9 – подорвалось на минах, 3 — по технической неисправности. Только за первые дни наступления (15-16 сентября) бригадой было потеряно 30 танков (2 — КВ-1, 26 — Т-34 и 2 — Т-70).

1031-й ап: убито 16, ранено 23. (Подсчет произведен по Журналу боевых действий 1031 ап).

Для артиллеристов 5-й батареи пока все складывалось удачно. За первые двое суток, проведенных ими на плацдарме, несмотря на интенсивные бомбежки, артобстрелы и раз за разом повторяющиеся контратаки немцев, в «хозяйстве старшего лейтенанта Мартынова» обошлось без потерь. Все были целы: и люди, и лошади и орудия.

83 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

TwitterFacebookVKOdnoklassnikiLinkedInLiveJournalGoogle+Blogger PostEmailInstapaperDiasporaDiigoDesign FloatMail.Ru